Юлия Латынина в передаче «Код доступа» на сайте радиостанции "Эхо Москвы". Прошу прощения, если будут накладки со звуком. Дело в том, что я нахожусь вне России и, более того, как раз в это время, в этот день переезжала из славного города Венеции в не менее славный город Флоренцию. То, что во Флоренции, я еще не видела, но как раз побежала посмотреть, что происходит в Москве. И кстати говоря, о сегодняшних задержаниях. Должна вам как раз сказать, что когда я была в Венеции, какие-то товарищи ходили по площади и размахивали там старинными венецианскими знаменами на предмет отделения Венеции от Италии. И вы представляете, никто их не винтил и, в общем-то, на них особенно не обращали внимания. И как-то так, знаете, было приятно на них посмотреть, потому что думаешь: «Оказывается, все-таки, это совершенно нормальная вещь (демонстрация)». Такая же нормальная, например, как уборка мусора по утрам, что не всегда бывает в российских городах. Или теплый и дешевый хлеб по тем же утрам тоже не бывает в российских городах.

И даже у меня как-то зародилось подозрение, что свобода демонстраций и теплый хлеб по утрам – они как-то связаны мистическим образом.

Ну, возвращаемся от венецианских демонстраций к российским, и, собственно, даже не к демонстрациям, а к зеленке, я бы сказала, к пейнтболу. Потому что на этой неделе режим, который, в общем, как-то не желает окончательно перейти к главному и необратимому в том числе для самого режима аргументу в виде пуль, использовал против оппозиции такой, промежуточный аргумент – пейнтбол. Типа «Вы в прицеле». Военно-спортивная игра «Метание зеленки». Неких отравляющих жидкостей, и, причем, жертвами стало очень много людей. Стал сначала блогер Илья Варламов, потом лидер оппозиции Алексей Навальный, а потом началась… Когда выяснилось, что целой серии активистов – Юлии Галяминой, депутату Шаргунову, активистке «Яблока» Наталье Федоровой – что кому-то прокололи шины, кому-то подожгли квартиру и самое страшное, конечно, случилось с Натальей Федоровой, которой просто плеснули в лицо кислотой и она временно ослепла. Будем надеяться вообще, что это временно.

Собственно, и вот так думают, что, с одной стороны, это, ну, понятно, далеко не Венеция. С другой стороны, это еще не Венесуэла, где просто происходят массовые расправы, характерной частью которых является, что в то время, как венесуэльский президент Мадуро с экранов предлагает гражданам учиться танцевать, в это время убивают активистов проправительственных. Убили уже 29 человек только в апреле. Я рекомендую вам посмотреть в интернете совершенно жуткие кадры, например, голого человека, физически голого с одной Библией, прикрывающего причинное место, который идет на БТРы. И, вот, с одной стороны, эти голые люди, а, с другой стороны, бандиты, вооруженные правительством, потому что только правительство имеет право носить оружие. Но когда бандиты, вооруженные правительством, титушки носят оружие, венесуэльские власти закрывают на это глаза. И, разумеется, когда бандиты кого-то убивают, их никто не наказывает. Но если люди пытаются сопротивляться, то тут-то они оказываются убийцами.

Так вот на фоне сумасшедшего водителя автобуса, который предлагает венесуэльцам танцевать, когда в магазинах ничего нету, которому дух Чавеса сошел в виде большой белой птицы, наши пенаты выглядят еще скромнее. Но, все-таки, выглядят они очень печально, потому что начнем с нападения на Навального. Ну, прежде всего у меня такой вопрос безотносительно к власти: а где была охрана? Ну, ребят, вы чего, охренели? Ну, я понимаю, на Варламова не напасешься охраны. Но, вот, нападение на Навального – это, знаете, как убийство Вороненкова. А где в это время была охрана Вороненкова? Один охранник не мог достать пистолет из кобуры вовремя, потому что у него в руках была авоська, а другой охранник остался с госпожой Максаковой. Ну, так не бывает. Хорошо, что это была зеленка. Но мы все понимаем, что зеленка – это только пристрелочный материал. Потому что на сегодняшний день есть только один человек, за которым люди выходят на улицы, это Навальный.


При всем моем уважении к организаторам сегодняшней демонстрации, это очевидно, когда «Открытая Россия», попытавшись оседлать тренд, увидев, что люди готовы выходить на улицы, сказали: «А давайте мы выйдем на улицы». А когда оказалось, что не совсем, видимо, много людей собирается в рамках акции «Надоел», сказали: «Ну, это будет передача письма президенту». Там же, вот, оппозиция – Баронова и все организаторы этой акции – они сначала решили «Давайте выйдем на улицы», а потом был вопрос «А зачем?» А ну давайте обсудим, зачем.

И, вот, за Навальным вышли люди на улицу, потому что ему было, что предъявить. Все, конечно, понимали, что фильм о Димоне – это предлог. Но это не просто предлог, это форма организации протеста.

Вот, сняли фильм о Медведеве. Вот, заявили, что 70 миллиардов рублей ушло на содержание нашего премьера. Вот, оказалось уже постфактум, что в год на содержание всех этих замечательных резиденций, которых у нашего премьера значительно больше, чем у американского президента – у него только две. Так что в этом смысле мы значительно круче. Я не знаю, как там по ядерным боеголовкам и ВВП, а, вот, по количеству резиденций Россия кроет Америку, ну, просто как бык овцу, потому что, не говоря уже о президенте, у нас премьер круче имеет.

Ну так вот. Оказалось, что на содержание всех этих замечательных дворцов тратится больше в год, чем на фонд «Подари жизнь». И это было содержательное сообщение. И в ходе этого содержательного сообщения, говоря это содержательное сообщение (я уже об этом говорила), Навальный сумел построить организацию. А это организация не людей, которые все яркие индивидуальности и деятели оппозиции, и журналисты, и хотят, чтобы за ними шли, потому что они такие красивые. Это организация людей, которые работают на Навального. Это организация без организации, это партия без партии. В условиях, когда любая политическая партия реально оппозиционная запрещена, Навальный сумел выстроить эту систему. И, вот, то, что это система, а не просто один Навальный, который говорит «Полюбите меня такого», это люди очень хорошо чувствуют.

Вот, знаете, ведь, Фонд борьбы с коррупцией только что провел опросы насчет того, как люди воспринимают фильм «Он вам не Димон». Меня результаты поразили. Потому что по этим опросам получалось, что где-то там 9% населения смотрели этот фильм, 28% о нем слышали. Но! А далее 61%, который не смотрел. И их спрашивают: «А, вот, вы доверяете премьеру?» И оказывается, что среди тех, которые смотрели фильм, 12% отвечают «Доверяю» и 21% отвечает «Скорее доверяю», а среди тех, которые не смотрели, говорят 19 и 28 «Доверяю» и «Скорее доверяю» соответственно.

То есть обратите внимание, что люди, которые не видели фильм, они всё равно в большинстве своем не доверяют Медведеву – они всё знают и так. То есть это очень важный признак, что речь идет не о том, что фильм «Он вам не Димон» поменял как-то настроения людей даже тех, которые его не смотрели. А именно вопрос организационной канализации. Именно вопрос того, что фильм «Димон» — это визитная карточка, что «Смотрите, без ресурсов, без денег мы сумели расследовать такое, наша организация сумела расследовать такое».

Представьте себе, что будет, когда она будет находиться у власти. И вот те, кто выходят на улицы, это очень хорошо представляют, и вот те, кто находится у власти, судя по всему, тоже это очень хорошо представляют.

Почему, спрашивается, фильм по Медведеву, почему, допустим, не про Путина? Ну, потому что это принцип эскалации конфликта. После Путина, согласитесь, уже это такой зенит, после которого уже больше ничего не снимешь, потому что всё остальное будет менее интересно.

Почему про Медведева, а не про Сечина, тоже понятно. А кто такой Сечин? Да, для элиты Игорь Иванович Сечин – это очень весомое имя, и понятно, что оно весомее Медведева. А для простого человека? Ну, глава Роснефти. И что? Какую формальную должность в формальной табеле о рангах он занимает?

Почему не Кадыров, тоже понятно. Потому что это, видимо, был бы тоже последний фильм, который снял бы ФБК. Ну, последний не в том смысле, в каком бы был бы снят фильм о Путине.

И вот посмотрите в этом смысле, кого у нас преследуют вот эти вот полудобровольные бандиты? Очень интересно, что они, ведь, преследуют тех, кто в ответ не будет стрелять. Ведь, обратите внимание, что преследуют не оппозицию, не просто оппозицию, да? Преследуют тех, кто в ответ не будет стрелять. Потому что нельзя сказать, что все эти замечательные патриоты, которые внезапно воспылали желанием набить морду Навальному, что они, не знаю там, поехали сражаться в Сирию или они вдруг, там, обиделись за то, что происходит с Чечней.

И это самое страшное испытание, потому что, с одной стороны, понятно, это провоцирует оппозицию, особенно молодые горячие головы на то, чтобы начать кампанию насилия в ответ. И, к сожалению, здесь нет хороших рецептов, потому что как только начинается кампания насилия, сразу правительство говорит «А! Вот, мы же говорили, да? Вот!» А с другой стороны, не защищаться нельзя, потому что шпана эта будет наглеть.

И, конечно, вот то, что происходит, там просто история с Навальным – это классическая схема работы фашизма, во-первых. Да? Вот, оно так было и у Гитлера. У него есть партия, у него есть тут замечательные молодые люди в коричневых рубашках, которые устраивают «Хрустальную ночь», ну, разумеется, никакой не организацией, а, типа, по зову сердца.

Это также классическая схема работы христианских императоров, какого-нибудь императора Феодосия. Вот, был император Феодосий, который, знаете, сделал не просто христианство, а то, что сейчас является ортодоксальным христианством, государственной религией Римской империи. А, вот, есть тут какие-то сознательные граждане, которые после этого пошли громить языческие храмы, убивать язычников. Ну, а заодно убивать всяких монтанистов и маркионитов, которые тоже верят в Христа, но не так, как надо.

Это, опять же, классическая схема работы любых латиноамериканских диктатур, включая Сальвадора Альенде, который формально был избранным президентом… Ну, у нас много формально избранных президентов, которые работают в такой схеме. Да?

Вот, был формально избранный президент, замечательный весь белый, а была куча разных организаций силовых, в том числе организация, которая называлась «МИР», у которой было несколько сотен вооруженных боевиков, которыми чисто случайно командовал племянник Альенде. И оружие этим прекрасным людям привозили с Кубы прямо на правительственных самолетах. Ну, они были совершенно… Когда они врывались в частную собственность, когда они врывались на фермы, когда они брали заложников, когда они творили насилие, то, естественно, правительство к этому не имело – это был самостоятельный революционный порыв масс.

Ну и совершенно… С чего я, собственно, начала? Ровно то же самое происходит в Венесуэле.

Это также любимый modus operandi Владимира Путина – возможность отрицания. Вот, так же мы действуем в Донбассе. А вы попробуйте докажите, что это мы, а не трактористы и шахтеры. Как сказал в свое время по этому поводу директор ЦРУ «сложнее всего доказать очевидное».

На самом деле, мы видим, что нигде кроме разве что Чечни никакой самостоятельности у этих людей нету. А, вот, все эти без кремлевской подпитки, вот эти вот мелкие бандиты – безнаказанность моментально сдуется.

И второе, очень важно, что… Мне очень сложно вообразить себе, что эти люди самостоятельно решили поквитаться с Навальным, потому что… Как вам сказать? Ну, я понимаю там, Латынина или Шендерович, разные такие люди, которые то скажут, что Крым не наш, то будут рассказывать, что российско-грузинская война заключалась в том, что это Россия напала на Грузию. Это, действительно, может взволновать патриота.

А Навальный – он же не говорил ничего про Крым, он же не говорил ничего про «Бук», который… Он же не говорил ничего про Украину, да? Он всё время, вот… Наш Мартин Лютер, наша Реформация. Навальный бьет только в одну точку как таран – коррупция.

Он говорит: «Вот, смотрите, стадион «Зенит Арена». Уже почти под 50 миллиардов рублей». Он говорит: «Вот, смотрите, виноградники премьера Медведева. Вон другие виноградники – Абызова». Может быть, кстати, с виноградниками Абызова это не совсем честно, потому что Абызов еще до того, как он стал вице-премьером, был крупным предпринимателем. Но не важно. Это всё равно зачет, потому что Абызов всё равно сейчас является чиновником.

И обратите, кстати, внимание. Очень часто говорят, что Навальный левый уклон. Обратите внимание, что Навальный никогда, наоборот, не трогает бизнес, если этот бизнес не является очень тесно сплочен с государством и если он не занимается каким-нибудь супердемонстративным потреблением.

Обратите внимание, что Навальный никогда не трогал Дерипаску, Абрамовича, Фридмана, кучу народа, который не важно, как они заработали свои деньги. Это очень важный для меня лично момент, что если олигарх оказывается по тем или иным причинам мишенью Навального, то оказывается, что этот олигарх какими-то своими действиями довольно тесно себя связал с правительством.

Так вот я к чему? К вопросу о российских патриотах. Мне сложно вообразить самого повернутого российского патриота, который, действительно, был бы возмущен тем, что Навальный написал про благотворительные фонды, вся благотворительность которых состоит в поддержке замечательного премьера Медведева.

Этим может быть возмущен в кавычках только «патриаст», да? Вот, только те люди, которые имитируют патриотизм, а, на самом деле, являются мелкими бандитами. А бандиты – они, к слову сказать, вообще никогда крупными не бывают, потому что бандиты бывали крупными в XIV веке, когда они назывались графами и герцогами. А сейчас любой человек, который мыслит стратегически, он зарабатывает деньги не на бандитизме, а на производстве. Да? Никакой хакер не заработает столько, сколько Сергей Брин.

Так вот я хочу предложить по поводу этих всех нападений очень простую формулу. Не юридическую, но такую, логическую. Ответственность задним числом, сообщничество задним числом.

Вот, есть, когда человек знает о преступлении и оно будет совершено. Да? И если он знает и не донес, он сообщник или, по крайней мере, недонесение. А вот если я хочу, чтобы не разбираться, кто это, какие оттенки, вот это та организация, вот это не та организация, вот они хотели заслужить перед Путиным, вот им поручили, вот они самостоятельно. Вот, очень простой принцип: если это не расследуют, то это Кремль.

Это, кстати, касается не только зеленки Навального. Это, например, касается истории с Магнитским. Какая разница, да? Ну, понятно, мы понимаем, что Кремль не брал этих денег. Но когда он вписался за людей, которые украли 750 миллионов долларов, Кремль невольно стал соучастником всего этого. Это, кстати, касается и убийства Немцова. В данном случае я имею право не разбираться, что якобы Владимир Владимирович после этого убийства был страшно шокирован, что он собрал своих силовиков, что он сказал, что их опустили. Да? после убийства Немцова не допросили даже Геремеева. Если не допросили Геремеева, мы можем не разбираться, почему это произошло – из-за того, что в Кремле испугались, из-за того, что им было отчасти приятно, из-за того, что они струхнули. Да? То есть такая коррупция уже в правоохранительных органах, что Геремеева не допросили, несмотря на, якобы, ярость Путина просто потому, что это была коррупция. Не важно. Вот, сообщничество постфактум.

Вот, помните такого адвоката Мурада Мусаева, который защищал убийц Политковской, которые, собственно, уже сейчас сидят? Вот, для меня он сообщник постфактум в убийстве Политковской. Не потому, что он защищал убийц, а потому что когда всё это происходило, он там бегал в «Новую газету», бил себя пяткой в грудь, вел себя не как адвокат, а как представитель высшей справедливости и говорил, что «Вы знаете, если я пойму, что они убийцы, то я перестану их защищать». И хотя они были убийцы (мы сейчас об этом можем открыто говорить), он вовсе не перестал их защищать.

Вот, Путин постфактум сообщник в этой зеленке. Мы не должны заморачиваться, вот, кто это, как это. Это способ возражения Кремля своим оппонентам, и если это способ возражения Кремля своим оппонентам, то это значит, что больше им возразить нечего.

А вторая, конечно, история, о которой я обещала рассказать, это история Варламова, который, собственно, уже много всего рассказал. Это такая чистая цапковщина, на первый взгляд. Причем, эти люди, которые организовали это нападение… Там было даже 2 нападения – сначала одно в аэропорту, потом Варламов приехал туда, куда он собирался приехать, в жилой комплекс «Перспективный» его снимать. После этого на него напали снова, причем это уже было очень легко опознать тех, кто напал. После этого, как Варламов с товарищами оттуда сбежали, их догоняли, им пытались разбить машину. Причем, заказчики всей этой истории совершенно не скрывались – они делали всякое размещалово в интернете, что вот это, дескать, инициативная общественность, «Убирайся в свою Америку» и прочий полный мрак.

И на первый взгляд это вызывало изумление, потому что, ну, Варламов не Навальный, как-то не назовешь его лидером политической партии. И вообще он больше по городским проблемам. И, собственно, единственная проблема, в которой он был засвечен в Ставрополье, это его интерес к жилищному комплексу «Перспективный», а точнее к самому микрогороду, застроенному силой группы компаний ЮгСтройИнвест.

И как вы думаете, кто опознан в качестве участника нападения? Один из топ-менеджеров ЮгСтройИнвеста с редкой фамилией Сергей Медведев, который отвечает там за пиар, по совместительству депутат Ставропольской Гордумы.

И перед нападением была еще и серия попыток разместить информацию об инциденте в популярных пабликах. То есть всё случилось утром в среду, а переговоры с площадками по цене и срокам публикаций велись в понедельник.

И в среду после первого нападения заказчики разослали текст о нем, видеозапись тем площадкам, которым накануне были заплачены деньги. И тут коса нашла на камень, потому что админы двух пабликов не только вернули деньги, когда увидели текст, но и переслали сведения о заказе вместе со скриншотами самому Варламову, и один из них со словами: «Вернул эти деньги. Днище вы, ребята».

Более того, в официальном сообществе вот этого ЖК «Перспективный» был текст опубликован в той же редакции, в которой он рассылался за деньги для опубликования. После чего организаторы преступления (а это, в общем-то, преступление – нападение на человека) вдруг сообразили, видимо, что написали явку с повинной, стерли всё это дело. При этом, естественно, всё это осталось в кэше. И интересно, что этот пост провисел где-то 44 минуты в этом паблике, то есть, видимо, примерно столько же, сколько провисел пост Стрелкова про сбитую птичку после того, как из «Бука» сбили «Боинг». В этом смысле, конечно, Стрелков – он хотя бы не знал, что сбил «Боинг», а эти люди просто, вот, чистый самострел.

То есть там всё: предварительный сговор, видео, фото, биллинги, логи местных операторов, финансовый след неудавшихся размещений.

И, вот, что такое ЖК «Перспективный»? Это прежде всего пример преступной градостроительной политики. И я говорю это сейчас не только про Варламова – я потом перейду ко второй части Марлезонского балета, к московской будущей реформе. Потому что я, конечно, там не была, но я посмотрела по интернету. Это такой гигантский жилищный комплекс с узкими дворами-колодцами, в которых, ну, реально не предусмотрено место для жизни. Отсутствие объездных дорог, отсутствие какой-либо инфраструктуры.

И, собственно, я даже, чтобы не быть голословной, процитирую сама, процитирую просто текст хозяина этого ЮгСтройИнвеста, богатейшего жителя края Юрия Иванова, который говорит следующее: «Общая площадь его застройки составляет 35 гектаров. 46 многоквартирных домов общей площадью почти 700 тысяч квадратных метров, торговый центр, детский сад на 250 мест, благоустроенные дворы со спортивными площадками, прогулочная аллея, парковки». Еще раз по буквам: 35 гектаров, 46 многоквартирных домов, детский сад на 250 мест.

Хотя, как я уже сказала, я нахожусь не в Москве, а в славном городе Венеция… Вернее, уже в славном городе Флоренция, которые оба, скажем так, выстроены значительно гуманнее, чем квартал «Перспективный» в юго-западном районе Ставрополя. Потому что, собственно, Венеция и Флоренция – это одно из тех мест, где ты понимаешь, что город – это не сумма домов, а город – это целое.

И, вот, в этом смысле квартал, в котором сам хозяин компании хвастается, что они на 46 домов выстроили детский садик на 250 мест, то есть это получается примерно по 5 детей на один многоквартирный дом. При этом ничего не говорит о поликлинике. Поликлиника, насколько я понимаю, там старая городская, то есть в нее надо еще… То есть осталась старая поликлиника, на нее повесили вот этот огромный новый маленький город.

Там очень плохо с объездными дорогами, там очень плохо с общественным транспортом. Наконец, понятно, что там просто чудовищные пробки, потому что всё это вешается на старую городскую инфраструктуру. И, собственно, еще Варламову повезло, потому что об этой замечательной компании очень много интересных рассказов в интернете. Самый интересный из них – это, конечно, история судимого жителя Ставрополя Ивана Барыляка, который обнаружил, что управляющая компания, которая называлась «Комфорт-Сервис», он решил, что она значительно завысила тарифы. И дальше у него началась война с этими людьми. Значит, как излагает сторона Барыляка, ему сначала резали колеса, ему перерезали провода, не только ему, но и его родителям, что вообще двойная подлость, то есть родителей в это дело вовлекали. А поскольку, когда ему порезали колеса, это попало на видеокамеру, то внезапно, значит, этот Барыляк увидел, что человек, который это делал, являлся юристом вот этой самой управляющей компании, его звали Попов. Он его увидел, он к нему подошел, началась драка. А после этого по версии Барыляка дело было так. Подъехала к нему машина, вышли охранники вот этого самого ЮгСтройИнвеста и стали стрелять просто по Барыляку. А поскольку они его недострелили, то, значит, они его посадили. Его сейчас посадили на 3,5 года. Ну, понятное дело, что, дескать, это он виноват в драке.

И, собственно, Барыляк сейчас, сидящий 3,5 года, признан «Мемориалом» политзаключенным. И понятно, что нам эта замечательная компания рассказывает, что вот этот страшный судимый человек специально напал на вооруженных людей. Мы по тому, что случилось с Варламовым, можем судить, какая сторона права, а какая сторона не права. То есть это я к тому, что Варламову еще повезло. В Варламова не стреляли, его потом не посадили со словами «Это ты, там, нагло своей грудью нападал на наши пистолеты».

То есть Илья Варламов думал, что ехал снимать квартал, а он попал в Кущевку. Он попал вот в это замечательное место… Можете посмотреть, кто возглавляет эту компанию, ее возглавляет, как я уже сказала, предприниматель, который называется Юрий Иванов, награжденный грамотой Патриарха Московского и Всея Руси, один из богатейших людей края. Очень много о нем всяких хвалебных в местной прессе отзывов, в частности, из этих отзывов мы узнаем, что, цитирую, «Юрий Иванович никогда не курил, всегда занимался спортом, увлекался единоборствами. Отслужив в советской армии, вернувшись в Птичье, вместе с друзьями в школьном подвале оборудовал спортзал, где тренировал юных спортсменов». Ну и кроме того, мы узнаем, что он реставрирует церкви, в частности, в родном селе.

Вот, замечательный такой образ бизнесмена, который… Ну, понятно, что вот такого рода люди и такого рода компании, которые строят такого рода высокодуховные кварталы, ну, они, действительно, относятся ко всяким приезжим блогерам, которые собираются написать о том, что эти кварталы из себя представляют, как к врагам бога, которых надо ликвидировать, ну, как блогера Руслана Соколовского. Если не жечь на костре, то, по крайней мере, крепко им объяснить, что они не правы.

И это, конечно, потрясающая ситуация, когда представляешь себе, что это происходит внутри России и когда сравниваешь это, допустим, с каким-то Западом, где, вот, недавно компания United Airlines совершила нехороший поступок – утащила с рейса человека, его избив. Человека этого звали врач Дэвид Дао. На самом деле, это была самая счастливая вещь в его жизни. Потому что мы не знаем, сколько United Airlines заплатила сейчас Дэвиду Дао, но мы знаем, что это была, во-первых, огромная сумма, а, во-вторых, мы знаем очень простую вещь, что как только это произошло и об этом стало известно, то капитализация холдинга «United Continental» упала на 600 миллионов долларов.

Вот это еще очень важная вещь, что когда в стране есть рынок, даже не надо некоторых других механизмов регуляции, в частности, суда. Потому что, вот, если бы с компанией ЮгСтройИнвест такое произошло в стране, где есть настоящий рынок, то просто ее капитализация бы упала настолько, как то, что произошло с Варламовым, что пришлось бы как-то извиняться и договариваться.

Так вот, почему я так много времени посвятила Варламову, а не только Навальному? Потому что, мне кажется, в этой истории есть 2 важных урока. Вот, у нас образовался специальный класс таких высокодуховных компаний, и когда потереть эту духовность, всегда вылезает вот такой ЮгСтройИнвест.

А второй очень интересный момент, что когда эти ребята поняли, что они что-то не то сделали, они стали писать в интернете, что… Те же самые люди, которые заказывали кампанию против Варламова, после этого стали писать, что «Вы знаете, это же его пиар, это он сам себя облил».

И это очень характерно, потому что, на самом деле, они тоже брали пример с Большого брата. В Кремле же тоже так говорят: «Литвиненко? Да он сам себя отравил». Как там сказал Кадыров про Немцова? Что его убили враги с Запада, а Заур Дадаев – патриот. «Боинг» — его украинцы сами сбили. Асад? Химическая атака? Да белые каски сами убивали детей, чтобы всё это нарисовать.

И, вот, когда это говорят люди, причастные к пиар-менеджменту ЮгСтройИнвеста, это смешно, казалось бы. А, вот, на самом деле, вдумайтесь, что люди с такими мозгами нами правят. И мы все на положении в лучшем случае Варламова, а в худшем вот этого несчастного Барыляка. И этим людям, которые нами правят, им кажется, что они такие умные, что как они хитро вывернулись, что как они замечательно сказали, что «Боинг» сбила сама Украина.

И у них долго это проходило внутри России. Вне России никогда не проходило у них. И поэтому они считали, что их снаружи не любят, потому что им почему-то не верят, что «Боинг» сбили сами украинцы, что Асад не виноват в химической атаке, что белые каски сами убивали детей.

Но ужас заключается в том, что если у вас нет монополии на насилие и вообще возможности творить насилие, то эта ложь – она неподдерживаема.

И, собственно, еще одна причина, по которой я так долго рассказывала о приключениях Варламова, заключается в том, что они в каком-то смысле имеют метафорическое отношение к тому, что стало происходить в Москве с этим проектом реновации, который еще недавно я не могу сказать хвалила, я относилась нейтрально и говорила «Давайте посмотрим».

Ну, вот, собственно, мы посмотрели на этой неделе. Активистке партии «Яблоко» Наталье Федоровой в лицо плеснули химическим раствором. У Федоровой пропало зрение. Активистке Юлии Галяминой, которая тоже протестовала против масштабного сноса будущих пятиэтажек, порезали колеса в машине. Сергею Шаргунову, депутату Госдумы от КПРФ, который тоже был против, подожгли квартиру. И, наконец, Кэри Гуггенбергер, еще одна женщина-модератор группы «Москвичи против сноса» в соцсети – на нее напали в подъезде дома, били в живот и по спине, и девушка даже не предавала инцидент огласке, пока не оказалось, что это, собственно, целая серия инцидентов.

Ау, ребята, вы чего? Мы на это не подписывались. Вопрос: «Если всё это происходит затем, чтобы осчастливить москвичей, зачем бить людей? А если они не хотят быть осчастливленными, их стали избивать». Вот, извините, это всё, что мне надо знать о программе реновации, о том, что люди, которые выжгли глаза одной женщине, которые били в живот другую женщину, они мне всё уже об этом рассказали.

И я уже говорила, что я, в принципе, до сих пор была всегда за реформы, которые делает мэрия. И поскольку до сих пор направление этих реформ всегда было хорошее и связано, на мой взгляд, действительно, с повышением благоустройства городской среды… За какие деньги – это другой вопрос, я сейчас не обсуждаю деньги, я обсуждаю то, что городская среда в Москве просто качественно улучшилась.

Поэтому я еще неделю назад тут говорила, что до тех пор, пока я не увижу, что будет происходить с этой реновацией на самом деле, я воздержусь от суждений, потому что я знаю, что Собянин способен реализовывать масштабные хорошие проекты. А с другой стороны, я хорошо знаю, что когда это отдают Ротенбергам, то всегда получается система «Платон».

И вот все те люди, которые стали бить активистов, мое суждение вынесли. Я никакими обязательствами не связана. Вот, мэрия московская может записать этим людям в актив, что Юлия Латынина, которая реально хорошо относилась до сих пор ко всему, что делала мэрия, что эти нападения превратили меня в полного противника всей этой затеи, потому что то, что начинается кислотой в лицо, не может кончиться ничем кроме ограбления жителей.

Потому что, опять же, если не поймают тех, кто это сделал, то это значит, что московская мэрия несет за это полную ответственность, как я уже сказала, вот это принцип сообщничества постфактум.

Я не случайно только что рассказывала про дивную компанию ЮгСтройИнвест и замечательный ЖК «Перспективный». Потому что, ведь, понимаете, в чем дело? Вот, по нынешнему закону, который принят в рамках сноса пятиэтажек, можно отселить человека из пятиэтажки, которая находится в двух минутах от метро, школы и магазина, вот, в такой же квартал «Перспективный», который возведен, заметьте, в том же районе. Только школа в 20 минутах, больница в 30 минутах… И даже не важно, что они стали дольше. Допустим, они вообще тоже по-прежнему находятся в двух минутах. Просто если у вас теперь в этом квартале стоит не пятиэтажка, а 30-этажный дом, то количество нагрузки на инфраструктуру возросло ровно в 6 раз, включая школу, детский садик и так далее. А кто будет там переезд оплачивать? А ремонт?

Вот, люди настроились на халяву. И логика, одна из логик заключалась в том, что, действительно, это была халява в предвыборный год. Ну, как же еще можно осчастливить москвичей, когда есть 1,6 миллиона человек, которые, действительно, живут не в самых лучших жилищных условиях? А давайте… Это фактически выглядело в первом варианте как вариант подкупа избирателей, причем совершенно шикарный. Ну, кто устоит от возможности получить квартиру, которая еще лучше?

Но то, что нарисовывается сейчас, нарисовывается превращение Москвы в квартал «Перспективный». Это катастрофа значительно бóльшая, чем пятиэтажки, потому что несмотря на все рассказы плохие о пятиэтажках… Ну, на самом деле, пятиэтажный город – это нормально. Венеция – пятиэтажный город и, знаете, как-то, вот, никто не спешит ее строить в 20 и 40 этажей. Представляете, какая была бы шикарная программа в Венеции? «А давайте мы всё это вот снесем… Так много людей в городе. Давайте мы всё снесем, дадим им те же самые дома, но, правда, только в 30-этажных».

И мне кажется (сейчас мне кажется), что если бы эта программа, действительно, хорошо бы работала, ну, можно же было поэкспериментировать на свинках. Давайте в рамках этой программы сначала отселим пятиэтажку-другую, посмотрим, что получится. Даже ракеты запускают – сначала макет строят. Давайте построим макет. Иначе получится просто переселение 1,5 миллиона москвичей в гетто ради прибыли условных Ротенбергов, которым уже мало несколько десятков тысяч водителей «Платона». Им захотелось еще 1,5 миллиона москвичей.

И власть наступает на те же грабли, потому что то, что намечается, похоже это будет гигантское раскулачивание с катастрофическими в этом смысле электоральными последствиями для власти, потому что это была одна из немногих вещей, которую, действительно, имеет российский гражданин, москвич, и которую он хочет сохранить – это квартира. Вот, мало чего ему досталось от советской власти, но квартира ему досталась.

И, конечно, когда ему говорят «Мы дадим тебе квартиру более благоустроенную», то сердце его воспаряет ввысь. Когда оказывается, что, вот, представьте себе, у вас была квартира на 4-м этаже, а теперь она оказалась на 20-м… А она такая же по площади, только внутри у вас вместо садика возле пятиэтажки двор-колодец, который весь заставлен автомобилями, только тот детский сад, в который вы водили ребенка, оказалось в нем вшестеро больше детей. И так далее, и так далее. А город весь полностью изменился. А площадь квартиры у вас такая же.

И, вот, конечно, не совсем понятно, как власть в нынешней ситуации будет выходить из этой… Потому что, еще раз повторяю, то, что первоначально казалось предвыборной взяткой москвичам очень логичной, оказалось, что, как в известном анекдоте, вы как ни собирайте, у вас всё получится автомат Калашникова.

Понятно, что снос еще не начат. Понятно, что строительство еще не начато. Но если речь идет не о компенсации… Ну, понятно, что когда людям начинают резать колеса, за этими резаными колесами стоят люди, которые хотят заработать очень большие деньги. А заработать очень большие деньги они могут только на москвичах.

Я уже говорила много раз о том, что… Вот, у нас очень много говорят про эти пятиэтажки, что нельзя лишать людей частной собственности. Как ни странно, это не совсем так, когда речь идет о городе. Я уже много раз повторяла и повторяю, что невозможно себе представить на площади Сан-Марко, чтобы там построили трехэтажный павильончик, который продает шаурму. И хотя этот трехэтажный павильончик, я вас уверяю, шаурма будет пользоваться гигантским спросом, будут зарабатываться большие деньги.

Но есть город как целое, и города во всем мире, начиная со Средневековья… Не начиная со Средневековья – всегда, да? ...имели возможность сносить частную собственность людей, если это нужно городу.

Есть специальная на эту тему статья в американской Конституции, что частную собственность сносить можно, если это нужно для общественного блага. Но, во-первых, это нужно делать с компенсацией (это сейчас про компенсацию мы немножко оставим), а, во-вторых, такой тонкий момент: это нужно именно для общественного блага.

То есть людям говорят: «Стойте. Тут посреди площади стоит ларек с шаурмой. А площадь историческая. Мы хотим, чтобы по ней ходил турист, а ларька не было. Мы можем снести этот ларек в зависимости от того, построен он или не построен законно, компенсацию дать или не дать. Но еще раз повторяю, это для общественного блага.

Город может снести частный дом и сказать: «Извините, вот тут должно идти шоссе. Ваш частный дом – мы его сносим, мы вам выплачиваем деньги». Но очень важный момент, что никогда ни в каком… Я просто не слышала такой ситуации, чтобы частная собственность сносилась не ради общественного блага, а ради блага тех же самых людей, которых сносят. Это очень важный момент.

Потому что когда сносят эти пятиэтажки, им же не говорят, что «Знаете, ребята, здесь будет парк или шоссе». Или как в одном случае в американском суде: «Мы снесем все эти дома, и здесь будет девелопмент и крупный завод. Нам кажется, что городу так будет лучше».

А нам говорят: «Слушайте, мы снесем эти дома, а вам дадим еще лучше». Стоп! А тогда зачем? Пусть каждый человек сам принимает решение. Это его частная собственность. Он ее хочет сохранить – пусть сохраняет. Вообще зачем возникла эта странная необходимость, когда речь идет уже о частной собственности людей, о которой они сами должны заботиться, и если она в плохом состоянии, сами должны страдать – город не несет за нее ответственность. Зачем возникла идея забрать у людей одну частную собственность и дать им другую частную собственность?

И российское государство, ну, оно не замечено в том, чтобы в такого рода сделках такого рода сделки приносили прибыль кому-либо кроме людей, близких к государству.

И, пожалуй, последняя история, о которой я на этой неделе хочу поговорить, которая очень близко связана с тем беспределом и пейнтболом, это история блогера Руслана Соколовского, для которого обвинение запросило 3,5 года тюрьмы. И на мой взгляд, это совершенно фантастическая история со вторым «Pussy Riot», потому что единственное, чем я могу объяснить эту историю, это желание одного человека. Этот человек, естественно, в данном случае не президент Путин. Видимо, президент Путин не мог отказать Патриарху Кириллу.

Понятно, что там в обвинении сейчас написано что-то совсем другое, они даже сняли вопрос о ловле покемона в церкви. Но мы видим очень мелкую, очень злобную, очень… Ну, просто мелкую душу. Мы видим человека, который страшно разозлился, что в церкви ловили покемонов.

И обратите внимание, что Руслан Соколовский… Да, вот, Руслана Соколовского этому человеку отдали. Ну, почему не подарить Руслана Соколовского? Ну, пусть посидит. В конце концов, таких Русланов Соколовских где-нибудь в X веке вообще сжигали.

Так вот я обращаю внимание, почему это было сделано. Это было сделано в рамках старой логики власти, которая считала, что она может себе позволить всё. И которая рассчитывала построить из российского православия, ну, я бы не сказала такой местный наш российский ИГИЛ, но я сильно подозреваю, что Кремль заглядывался на то, как это хорошо происходит на мусульманском востоке с борьбой против всяких западных проклятых ценностей, и они рассчитывали на базе православной церкви организовать тоже что-нибудь такое в этом роде. И они рассчитывали, конечно, на политическую активность всех этих старушек, которые пишут о том, чтобы запретить производить презервативы в Боголюбове или которые там требуют запретить оперу «Тангейзер», или которые требуют запретить «Иисуса Христа – Суперзвезду».

А они получили вместо этого подростков, которые десятками тысяч вышли на улицы. И даже те подростки, которые не вышли на улицы, они смеются над преподавателями начальной военной подготовки, которые им пытаются объяснить, как надо любить родину и Дмитрия Анатольевича с его дачами.

И даже те подростки, которые не смеются, они слушают блогера Руслана Соколовского, у которого, насколько я помню, там больше миллиона посмотрели все эти разные его ролики. И получается, что электорально власть-то прогадала, потому что, как я уже сказала, они надеялись на активность православной части, а вместо этого получили активность совсем другой части населения – молодой части населения, которая гораздо больше сочувствует на ровном месте блогеру Руслану Соколовскому, чем она сочувствует людям, пытающимся запретить «Иисуса Христа – Суперзвезду».

И мне кажется, вот это одна из очередных ошибок, которую начала делать наша российская власть, когда от нее ушла удача. Но проблема, как я уже сказала, что удача ушла, а ошибок этих можно делать еще очень долго, потому что, с одной стороны, мы не похожи, у нас близко нету той свободы как в Европе, но, с другой стороны, по части насилия, по части крови, по части насилия со стороны власти мы еще, например, далеко отстоим от Венесуэлы. А, скажем, мы видим, что в Венесуэле, несмотря на всеобщее недовольство президентом Мадурой, пустые магазины, президент Мадуро не собирается никуда уходить и власть не собирается падать.

Всего лучшего, до встречи через неделю.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (1 голос)