Юлия Латынина в передаче «Код доступа» на сайте радиостанции "Эхо Москвы". Ну и, конечно, первая история, с которой я хочу начать как Пархоменко, это назначение нового уполномоченного по правам ребенка. Это вот как раз из серии, когда мне казалось, что я достиг дна, снизу постучали.

Вот, был у нас уполномоченный по правам ребенка господин Астахов, казалось, что некуда было падать. Вот, есть такой вальяжный парень, который за Закон подлецов, но при этом отправляет жену рожать во Францию. Вот, у него грамотно сочеталось, правда, еще до назначения его уполномоченным по правам человека, вот эта потрясающая история с защитой таджикского педофила Хабибулы, от которого родила 11-летняя девочка. Причем, тогда он это защищал повсюду из всех утюгов. Там рассказывали, что девочка сама под него легла, напоила его алкоголем и сама под него подсунулась. И, в общем, кончилось, если помните, когда Хабибула получил в итоге всей этой защиты условный срок и российское гражданство, потом даже «Комсомолка» честно написала, что он просто эту девочку бросил.

Ну и собственно, вот, дальше оседлал господин Астахов Закон Димы Яковлева. Это была его идея, его инициатива. Напомню, что это, на самом деле, тогда были большие деньги, как казалось, потому что всё, что не уходило иностранным усыновителям, тогда казалось (тогда еще была благоприятная экономическая обстановка), что вот сейчас на усыновление детей дадут большие деньги и надо будет это освоить. То есть вообще-то у нас часто за всеми этими государственными и патриотическими инициативами стоит просто освоение бабла. Освоение бабла в данном случае буквально на костях детей.

Ну и, вот, казалось, что ничего отвратительнее этого нету. Но снизу постучали, встречайте Анну Кузнецову, которая рассказывает нам, что, основываясь на сравнительно новой науке телегонии, можно говорить о том, что клетки матки обладают информационно-волновой памятью.

В данном случае меня не очень, конечно, волнует, что госпожа Кузнецова – жена священника. Да и бог с ней – какая разница, чья жена, кто чей супруг? Меня не очень волнует, что она против абортов (я сама очень плохо отношусь к абортам, мое заявление на эту тему как-то вызвало большое негодование в сети, ну да бог с ним). Но когда нам рассказывает человек, который живет в XXI веке, что клетки матки обладают информационно-волновой памятью… Теперь дама отказывается от этого интервью со словами: «Видно же, — говорит она, — что там квалифицированный биолог говорит. По меньшей мере кандидат наук». Вот, по мнению дамы информационно-волновая память клеток – это, значит, надо быть квалифицированным биологом, чтобы это сказать. Это тоже исчерпывающим образом характеризует даму не меньше, чем волновая память.

И вот у нас ряд выстраивается. У нас есть новый глава администрации Антон Вайно со своим нооскопом. Напомню, что нооскоп – это первый прибор, который позволяет изучать коллективное сознание человечества. Не больше, не меньше. И вот в его замечательной работе «Капитализация будущего» я даже процитирую фразу: «Переход пространства во время, а времени в пространство – эта граница или грань неведома. Это перемешивающий слой времени и пространства, несущий равную информацию». И так далее, и так далее.

У нас есть новый уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова, которая начала свою карьеру… Ну, не начала, но отметилась с тем, что высадила корреспондента «Новой» Павла Каныгина за вопросы, которые он задавал в ходе интервью. Причем, высадила из машины, ну, нельзя сказать, что посреди нигде – его там подобрала другая машина. Но где-то во Владимирской области.

И там было прекрасно вообще, как это интервью происходило. Потому что сначала госпожа Москалькова потребовала на утверждение вопросы, на согласование. Без этого бывший генерал МВД, вернее, действующий… Я не понимаю – она там бывший или действующий? Они вообще бывают бывшие (генералы-то)?

Без этого генерал МВД не могла. Потом она этими же самыми вопросами возмутилась и высадила журналиста. А потом еще звонила, требовала, чтобы интервью не публиковали.

Есть у нас Ольга Васильева, новый министр образования. Вот, я уже говорила, что, с моей точки зрения, Ливанова уволили только из-за того – что он не запретил Диссернет. Вот, у моих некоторых иллюзий еще после назначения Васильевой были некоторые иллюзии насчет того, что госпожа Васильева – может быть, вот, она как православный, добросовестный человек. Ну и что? Может быть, она Диссернет поддержит? Ну и как можно было предположить, она тут же фактически решила его закрыть, точнее полностью его обессмыслить. Предложила принять законопроект, в результате которого можно рассматривать вопрос о том, что диссертация не существует, только если на эту тему есть решение суда. На несчастье нашего православного министра образования, вот, закрыть Диссернет нельзя, потому что это, все-таки, добровольная организация. Но у нас добровольные организации известно, как закрывают – их сейчас закрывают, стуча по головам.

Вот, у нас есть всё в том же русле замечательные казаки, которые напали на тушителей пожаров. Заметьте, эти казаки сорганизовались не затем, чтобы тушить пожар. В принципе, они могли бы сорганизоваться и потушить сами пожар. Нет, эти казаки сурово пресекают каких-то самодеятельных людей, которые тушат пожары. Это безумно интересно, что тушение пожара или проведение дороги самостоятельно… У нас недавно оштрафовали жителей за то, что они сами строят дорогу. То есть любая конструктивная деятельность вот этим мракобесным слоем воспринимается как антипутинская. Тушение пожара воспринимается как что-то против Путина.

Дозволяется только один вид самостоятельной деятельности – избиение тушащих пожар, избиение матерей Беслана, избиение журналистов «Новой газеты», которые стоят рядом с матерями Беслана. В том же ряду истории с избиениями активистов в Питере, имена которых появлялись на сайтах, которые в свою очередь связываются с именем кремлевского повара Пригожина. И Диссернет не дозволяется.

Вот это очень чутко поняли те, кто избивал экологов, что те, кто тушит пожар сами, ведут деятельность, несовместимую с основой путинского режима. А те, кто избивают тушащих пожары, защищают основы этого режима. Хотя, казалось бы, первое – разумная общественная активность, а второе – это нарушение монополии государства на насилие.

Вот, всё это – это то, что Пастухов в своей недавней статье в «Новой газете» называет «антимодернизационным консенсусом». Это так же не вечно как Константин Победоносцев.

Вот, помните Блока? «В те годы черные, глухие в сердцах царила ночь и мгла. Победоносцев над Россией простер совиные крыла»? Это такая попытка построить ИГИЛ без мулл. И, вот, с этим вот в качестве основы не просто христианством, а совершенно определенного рода христианством.

Вы знаете, что мне напоминает? В начале XVI века, ну, если быть точнее, 27 сентября 1504 года в Москве случилось аутодафе настоящее. Еретиков жгли, им отрезали сначала языки. Их сожгли в специальных деревянных клетках, ну, чтобы, вероятно, не смущать собравшийся поглазеть народ ужасами агонии. Сожжение еретиков в России было не так часто. Этим отличалась Европа, этим отличалась Испания.

Тогдашнее православное духовенство и, в частности, люди, которые всё это затеяли… Это был прежде всего Иосиф Волоцкий, которого, кстати, недавно наша православная церковь объявила святым. Это был Геннадий Новгородский. Так вот эти люди, которые жгли еретиков, они специально заимствовали для этого испанский опыт. «Сказывал мне цесарский посол про испанского короля, как он свою землю очистил. Так я с его речи послал тебе список», — это слова Геннадия Новгородского.

Это я к чему? Православное духовенство того времени страшно не любило всех этих латинских попов, кесарьскую ересь, католики – они еретики. Но одну вещь они заимствовали из Европы – аутодафе.

Вот это такие ребята у нас тоже сейчас. Если телескоп заимствовать, то это ересь. А если костер, так даже усовершенствую – языки отрежут, чтобы не кричали, в деревянных клетках сожгут.

И там даже такая была замечательная деталь, что когда некоторые еретики раскаялись, то Иосиф Волоцкий сказал: «Не, не пойдет. Раскаяние под угрозой наказания дела не меняет» и их всё равно сожгли.

Вот, у нас сейчас то же самое. Чего заимствовать? iPhone 7? Нет. А нооскоп – пожалуйста. С нооскопами, в которых можно различить телегонию, ну, светлое будущее.

И, конечно, можно сказать, что всё, что происходит, это какая-то часть этого, это предвыборный мандраж, это вроде зачистки Левада-центра. Но большая часть – это, действительно, вот это вот движение России по пути мракобесия и по пути истинного мракобесия, когда назначают на посты уже не просто людей, которые прикидываются мракобесами, потому что им это выгодно по финансовым соображениям. А когда назначают искренних Победоносцевых.

Вот, мы усиленно движемся по пути Византии, по пути, на котором страна, бывшая Римская империя без всяких завоеваний варварских, говоря на том же самом греческом языке, имея тех же самых риторов, в течение буквально пары столетий превратилась из страны, где была развита логика, философия, где Эратосфен знал, что земля имеет форму шара, в страну, где имела место карта Козьмы Индикоплова, на которой была нарисована Земля в виде блина и к ней сверху такой, грушечкой привязан рай земной.

Вот, что случилось с Византией в результате этих экспериментов интеллектуальных? Ответ: она погибла. Вот, корона империи перешла от ромеев к франкам.

То есть, на мой взгляд, это значит, что те люди, которые это делают, они, в принципе, на Россию забили. Они же ведь не будут лечиться в России по принципам науки телегонии. Они не будут рожать в России, их дети не будут жить в России. Россию они хотят превратить в Пакистан. Вот, соответственно, моя задача, чтобы пока это продолжается, Россия не превратилась в Пакистан, не превратилась в Нигерию, потому что, все-таки, у России есть давняя традиция светского образования. У России, несмотря на нынешние политические осложнения, есть Вышка, есть 57-я школа, есть до сих пор очень хорошая система образования. Да? Хотя, мы там и заводим в МИФИ или где кафедры богословия.

Вот, важно понять, что эта система назначений – она несовместима с положением страны в современном мире как нормальной, высокоразвитой и даже среднеразвитой страны. Такой системы назначений не существует сейчас нигде, даже в странах типа Бразилии или Индии. Такая система назначений может существовать только в Пакистане, который постепенно-постепенно уступает исламистам.

Собственно, по поводу науки и научных достижений у меня есть один спич, потому что у нас, как известно, внедрением научно-технического прогресса должна была заниматься корпорация Роснано. И выяснилось, наконец, что что-то материальное корпорацией Роснано было создано, и это материальное оказалось дом Чубайса напротив музея Пастернака в элитном городке Стольное то ли за 50 миллионов, то ли около этого. Но сразу скажу, что об этой истории я давно знала, потому что так получилось, что у меня в этом Стольном есть приятель. И они мне еще давно, когда этот дом строился, они сказали, что это дом Чубайса, еще когда котлован рыли.

Я вам скажу, это был гигантский котлован. Вот это трудноописуемое было что-то, потому что, конечно, было впечатление, что это роется под многоквартирный дом. Там стоял такой трактор.. Везде был забор, и из-под этого забора вылезала гигантская куча земли. А забор тоже был очень высокий. И на вершине этой кучи земли ездил трактор.

И через год я приехала, и этот трактор там ездил снова. То есть, вот, для всех была загадка, что там строится? Атомное бомбоубежище в 10 этажей? Многоэтажный бассейн? Вот, что это там под домом? Ну, дом-то сам большой. А под домом-то что?

И вот, наконец, этот дом выплыл, потому что строили косо. Как я понимаю, дело было в том, что там строила какая-то западная компания, кредиты ей давали какие-то люди, близкие к Чубайсу. Как-то криво всё это переписали… Путин ведь в какой-то момент велел оформлять всё то, что имеется у чиновников и, там, у госслужащих, велел оформлять на себя. И, вот, как часто бывает в этих ситуациях, когда всё сделано криво и косо, зиц-председатель имеет шанс сказать, что всё это мое.

Вот, то есть даже в таком жизненно важном вопросе на 50 миллионов долларов или сколько там, или 40 не хватило возможности всё обустроить красиво.

Я сейчас не буду разбирать типологию этих дворцов. Я не буду обсуждать, зачем вообще российские чиновники и предприниматели строят дворцы. Это отдельная тема, потому что и дворец, и замок – это же, ведь, не просто жилище. Это жилище, которое несет социальную нагрузку и характеризует определенную эпоху. Да? Например, если у вас замок, у вас есть феодализм. Если у вас дворец, ну, в современном мире, знаете, сложно содержать дворец. Вот, только что мне пришлось поездить в Северной Европе по дворцам, так самые успешные из них – это те, которые до сих пор принадлежат частным владельцам, и частные владельцы устраивают в них приемы, проводят экскурсии. Только-только еле-еле они их окупают.

Вот, большинство такого рода крупных, гигантских поместий в Европе вообще разорились, потому что на них наложили большие налоги. Это большое несчастье у тебя во Франции или в Швейцарии, если тебе в наследство достается замок. Вот, что с ним делать, решительно непонятно. Если только удастся всучить обратно государству.

Вот, типология дворцов – она требует определенной социально-экономической формации. Она требует, например, чтобы труд наемных служащих был очень дешевым или почти рабским. Но тем не менее, оставим эту историю в стороне.

Я только коротко скажу, что люди, которые заработали свои деньги сами, например, Рашников, владелец Магнитки, у которого тут тоже обнаружился на Рублевке дворец то ли в 50, то ли в 70 миллионов долларов (никто не знает). Абрамович, который что-то там сносит в Нью-Йорке. Они полностью имеют право распоряжаться собственными деньгами, сейчас не будем выяснять про особенности российского олигархизма. Это не важно. Это не наше дело считать чужие деньги.

Госчиновник, если известно, откуда у него доходы, например, Ликсутов или Шувалов, они точно так же имеют право на употребление своих денег любым способом, в том числе и назло употребление этими деньгами.

Но вот когда начинается какая-нибудь яхта «Принцесса Ольга», на которой кто-то плавает, и госпожа Ольга Сечина, жена господина Сечина, которая тоже размещает свои фотки на яхте и эти фотки, как ни странно, совпадают с координатами места, в котором плавает яхта «Принцесса Ольга». Или когда речь идет о вот этом доме Чубайса… Нет, я за то, чтобы менеджеры госкорпораций получали большие деньги. Просто я за то, чтобы эти деньги соответствовали тому результату, который они показывают. А в случае, например, с Игорем Ивановичем Сечиным, который, кстати, отрицает, что он получает большие деньги (он по этому поводу даже с «Ведомостями», кажется, судился или с Forbes – я, к сожалению, забыла, с каким из российским СМИ он судился, которые написали, что у него одна из самых больших в России зарплат). И я за то, чтобы менеджеры госкорпораций получали большие деньги и большие бонусы только в том случае, если видны результаты их деятельности.

А, вот, как-то с результатами их деятельности… Вот, есть известная история партнерства Чубайса и «Системы» о создании на основе корпорации «Микрон» чипов с шагом 90 нанометров и на пластинах 200 миллиметров. И как там поживают эти чипы? Как там поживает отечественная микроэлектроника? Там же, ведь, 500 миллионов долларов вложили.

В 2011 году Чубайс показывает Путину чудо-планшет, который способен заменить набор школьных учебников по всем дисциплинам. Мало того, что планшет этот анонсирован британской компанией «Plastic Logic» в 2008 году и через 2 года «Plastic Logic» передумала его выводить на рынок. А после этого, после того, как «Plastic Logic» решила, что это не имеет смысла, Роснано покупает долю в «Plastic Logic». Вопрос: ну, нафига покупать на Западе технологию, которая уже провалилась? Этично ли ее навязывать на кэптивном рынке за бюджетные бабки школьникам и, собственно, где сами планшеты?

Были еще солнечные батареи. В 2009-м всё это началось. В Иркутской области на «Нитоле» должны были сделать поликристаллический кремний, в Чувашии – солнечные модули, в Краснодаре планировали производить сами солнечные батареи. Стоило это под миллиард долларов. При этом заметьте, рынок солнечных батарей переживает взрывной рост. Не только в Китае.

Вот, например, двоюродные братья Илона Маска как раз сейчас строят завод в штате Нью-Йорк, называется SolarCity. Проект Роснано вылетает в трубу в числе прочего потому, что они покупали неконкурентоспособную, как выяснилось, тонкопленочную технологию от компании «Эрликон», которую они характеризовали как мировой лидер рынка солнечной энергетики.

А я напомню, что долю в «Эрликон» перед этим приобрел Виктор Вексельберг. Вот, я не сомневаюсь, что господин Вексельберг нуждался в том, чтобы срочно продать Роснано что-нибудь такое из партнера «Эрликона». И опять же непонятно, зачем Роснано покупала эту неконкурентоспособную технологию.

Был еще завод «Лиотех», который открыл Анатолий Чубайс в декабре 2011 года в Новосибирске. Выпускали литий-ионные батареи. Опять же, литий-ионные батареи – последний писк моды. Вот, PowerWall Илона Маска – это литий-ионная батарея. Вложили в производство 7,5 миллиардов рублей. Уже в августе 2014-го оказалось, что Роснано вынуждена остановить предприятие, потому что покупателей на его продукцию так и не нашлось.

Была еще поразительная история с компанией «Оптоган». Вот так получилось, что я немножко знакома с людьми, которые были инициаторами этого проекта. Это были молодые российские ученые, вот те самые предприниматели, которые в Кремниевой долине создают «гуглы» и «фейсбуки». Все они были ученики Алферова, все они начинали на Западе. Все они пришли в Россию, воодушевленные тем, что, оказывается, вот, Россия тоже вкладывает деньги в, действительно, хорошие научно-технические разработки. Идея была совершенно здравая. Идея, действительно, использовала хорошую физику.

Дальше выяснилась одна неприятная вещь, что опять вместо того, чтобы начинать по-маленькому, строится огромный завод, который пока еще не обеспечен рынками сбыта. Ведь, как устроена любая нормальная компания? Она сначала строит что-то маленькое, потом это маленькое находит спрос. Тогда приходят инвестиции, тогда расширяется рынок, тогда расширяется компания. Все-таки, Илон Маск тоже не строил с самого начала гигантские заводы для производства Теслы. Apple тоже с самого начала не строила гигантские заводы для производства iPhone’ов. В данном случае с «Оптоганом» было наоборот: с самого начала был построен гигантский завод…

Я не хочу никого обидеть, но я вам скажу, что если вы хотите иметь рыночное производство, вы строите производство в соответствии с имеющимся спросом. Если вы хотите освоить на проекте (читай «украсть») как можно больше денег, вы строите гигантское производство, а потом говорите «Ой, извините, не получилось». И, вот, с «Оптоганом» тоже так не получилось.

Еще раз повторяю, вот, в мире… Я не большой любитель государственных инвестиций. Но я должна сказать, что нет ничего верного самого по себе – всё, смотря по обстоятельствам. В мире есть масса государственных компаний, которые управляются эффективно. Ну, есть целое государство Сингапур, который ничто иное как крупная корпорация. А управляется эффективно. Сингапурский суверенный фонд Temasek растет на 17% в год.

А вот на этом фоне Роснано выглядит, скажем так… Ну, как там говорил Навальный? «Нихрена не получилось, а деньги пропали».

И, вот, разве что можно предположить, что своей деятельностью на посту главы Роснано Анатолий Чубайс просто взялся лишний раз доказать, что частное эффективнее государственного. В конце концов, у нас Анатолий Борисович, ведь, отец приватизации. Но вот это вот и страшно, потому что с теми деньгами, которые были у Роснано, вне зависимости от того, как устроена остальная экономика России, можно было, действительно, сделать что-то приличное. И вдруг мы видим, что… Ну, я, конечно, не видела этот дом господина Чубайса. Наверное, он, действительно, очень приличный. Но, наверное, это не совсем то, что имелось в виду, когда планировали корпорацию Роснано.

Ну и, собственно, вот одна история с домом Чубайса, другая история с обысками в Ренове, с обысками у Вексельберга.
Я только что о Викторе Вексельберге говорила. Одна история – это, вот, про «Эрликон» и солнечные батареи. Другая история про Вексельберга, которую тоже раскопал Навальный. Если вы помните, когда здание, которое расположено недалеко от дома правительства на улице Красная Пресня, торгпредство Венгрии, было в 2008 году продано за 21 миллион долларов оффшорной компании «Diamond Air», а годом позже это же здание продали российскому министерству за 116 миллионов долларов, то есть практически в 5 раз дороже как с куста. За это дело арестовали в Венгрии потом венгерского посла, там был большой скандал. Ну, у нас, естественно, ничего не было. И, вот, поскольку, как считается, за всей этой сделкой стоял Вексельберг, то вот это совершенно конкретный пример того, как действует российская олигархическая экономика. Любой дурак, согласитесь, сумеет купить здание за, скажем, 100 тысяч долларов, потом рынок подорожает на 5%, продать его дороже и получить свой профит в размере 3%. А, вот, за один год в 5 раз – для этого надо иметь только хорошие связи в правительстве.

Ну, еще была история с Виктором Вексельбергом, история охоты на Ависму. Когда Вексельберг хотел купить частное предприятие, производящее титан (Ависму), он не смог выкупить ее у владельцев, которые вместо этого выкупили у него. Когда началось государственное преследование, дожимание Ависмы со словами, что Ависма, вот, предприятие, производящее титан, не должно находиться в частных руках, тогда в результате всей этой затеянной Вексельбергом истории, в конце концов, Ависму купили Ростехнологии господина Чемезова. А сейчас все забыли опять про то, что титан не должен находиться в частных руках, и сейчас как раз Ависму опять продали.

Но это я к тому, что, вот, господин Вексельберг без преувеличения считается одним из людей, близких к российским властям. И вдруг обыски в штаб-квартире Реновы, аресты ее топ-менеджеров, совладельцев, Евгения Ольховика, гендиректора подчиненной компании «Т Плюс» Бориса Вайнзихера. И всё это происходило тогда, когда Вексельберг фигурял прям на Дальневосточном форуме вместе с Путиным (на Восточном экономическом форуме – так это называется).

И я подробно пишу об этой истории в «Новой газете», но здесь я, все-таки, не могу не сказать пару слов. Потому что, на мой взгляд, это серьезная история, это история о том, что российские олигархи из людей, которые снимают сливки с государственного бюджета, могут, наоборот, превратиться в людей, которые государственный бюджет и особенно социальную сферу содержат на свои деньги в связи с кризисом. Просто государство посмотрело вокруг, подумало: «Ну, а кого можно еще ощипать в связи с экономическим кризисом? Население уже опасно щипать – оно кричит «Денег нет», того и гляди взбунтуется, вот все Медведеву припоминают эту его замечательную фразу «Денег нет, но вы там держитесь». А давайте-ка мы переложим часть государственных обязательств на олигархов?»

Я, собственно, напомню, что произошло. Вот, формально история заключается в том, что есть энергетическая компания «Т Плюс», которая подконтрольна Ренове. Она владела в Коми двумя ТЭЦ и формально их взяли за то, что она взятки платила прежнему губернатору. Причем, взятки за установление высоких тарифов на электроэнергию, что повергает в шок, потому что, во-первых, тарифы в Коми ниже среднероссийских (это значит, сколько же другие давали?). А во-вторых, мы прекрасно понимаем, что когда кто-то платит взятки, это не потому, что ему хочется платить взятки, а потому что у него вымогают, и вообще покажите мне, где в России это не делается. То есть это всё равно как людей схватить за переход улицы даже не на красный свет, а прям-таки на зеленый.

На самом деле, в чем причина ареста? Причина невооруженным глазом видна – это ответственность за то, кто будет топить город Воркуту. Потому что очень простая ситуация с этими ТЭЦ-1 и ТЭЦ-2, которые принадлежат через «Т Плюс» к Ренове. Она заключается в том, что им не платили за электроэнергию много лет, что общая задолженность перед электростанциями потребителей составляет 6,2 миллиарда рублей. При этом львиная часть ее, 5 с лишним миллиардов рублей приходится на некое ООО, которое называется «Тепловые сети Воркуты», руководителем которого был долгое время некто Игорь Попов. И поскольку господин Попов тут только недавно стал фигурантом уголовного дела, из этого уголовного дела выяснилось, что Modus operandi у него отличался фантастической простотой. Там просто деньги с потребителей за электроэнергию собирали, а тому, кто электроэнергию и тепло производит, им не отдавали. А просто, значит, выдавали там в качестве беспроцентного займа всяким «Рогам и копытам», и так далее, и так далее. И, в общем, кончилось тем, что как раз в марте 2016 года Попова осудили и аж к штрафу приговорили в миллион рублей.

Соответственно, представьте себе действия Реновы. Есть деньги, которые она не получает за произведенный ею товар. Есть невозможность модернизировать эти ТЭЦ, потому что денег нету. И есть, наконец, «Воркутауголь», который, собственно, является градообразующим предприятием. Кроме «Воркутауголь» другой работы в городе Воркута нет. И с момента начала кризиса «Воркутауголь» тоже, мягко говоря, не окупается. И если покупать их по рыночной цене, то «Воркутауголь» обанкротится. Соответственно, их приходится покупать, скажем так, по цене не совсем рыночной.

То есть возникает фантастическая ситуация. Да? С одной стороны, тебе надо покупать по цене выше рыночной сырье для производства тепла и электроэнергии, с другой стороны, тебе за это тепло и электроэнергию никто не платит. Выходит один, понятно, продать актив. Собственно, это то, что в мае решила сделать Ренова. И вот тут новый губернатор Коми… Напомню, что предыдущий сидит за взятки. Новый губернатор Коми Сергей Гапликов тут вмешался. Он, действительно, видимо, испугался, что продадут кому-то, с кого не спросишь. Написал в августе, то есть совсем недавно письмо, в котором назвал эту продажу «угрозой энергобезопасности региона». После этого сразу Генпрокуратура начинает проверку. И это уже само по себе фантастическая история. Да? У нас силовики начинают выяснять, правильно ли электростанция ведет хозяйственную деятельность и не является ли продажа ТЭЦ попыткой скрыть допущенные при ее эксплуатации нарушения.

То есть видим мы, что мысль о том, что нельзя бесконечно покупать уголь по цене выше рыночной и не получать при этом денег за произведенную из него энергию, что, вот, нельзя бесконечно корову не кормить и доить. Вот, авторов блестящей этой экономической идеи, достойной президента Мадуро, который посылает армию в магазины, она, видимо, не посетила. Более того, отказ это делать они сочли экономическим преступлением.

И, вот, помимо того, что перед нами явное нарушение границ дозволенного (мы видим, что уже никто не является в России неприкосновенным)... Вот только что на наших глазах потрошили Каменщика. Уже мы понимаем, что практически любой олигарх, ну, за исключением, наверное, круга, в который входят самые близкие друзья Путина, он может получить вот эту вот красную карточку от охотящихся на него силовиков.

Но мне кажется, что мы при этом должны вспомнить в первую очередь самые две главные вещи. Первая – это история с Пикалево. Потому что помните, когда Дерипаска попытался закрыть реально убыточное предприятие, которое, действительно, надо было закрывать, но оно было градообразующим, работники устроили забастовку. Приехал Путин, кричал на Дерипаску «Отдай ручку!» Всё это было очень красиво сделано. Все телезрители прослезились при виде того, как Путин лично разруливает проблемы, возникшие с проклятыми олигархами.

Но там еще была такая запятая, что, несмотря на то, что Дерипаска согласился продолжать деятельность предприятия, ему за это вышли большие преференции, то есть ему были дадены там кредиты, там он получил какие-то вещи. А вот теперь денег нет, бюджет истаял. И Дерипаске-то был кнут, но был и пряник. А теперь кнут остался, а пряника нету. И получается, что вот эти проклятые бизнесмены должны за свой счет освещать и отапливать население. А если они еще говорят, что им надо платить за это, так мы нашлем на них проверку.

И, конечно, вы представьте себе, как эту замечательную идею можно распространить потом. Да? Можно заставить, там, хлебозаводы бесплатно снабжать пенсионеров булочками, можно поставщикам лекарств сказать, чтобы они бесплатно снабжали бюджетников лекарствами. В случае отказа сажать их. И, вот, всё население будет видеть, кто о нем заботится (то есть это государство), а кто гады такие почему-то их бесплатно не снабжают, вот эти проклятые предприниматели.

И, вот, собственно, о чем я пишу в «Новой», что это ужасно напоминает такую штуковину, которая разразилась в Римской империи в конце III века, которая называлась «Бегство Декурионов». Дело в том, что Римская империя возникла на основе самоуправляющегося города, и все городские должности, соответственно, эдилов, квесторов, цензоров, консулов, там были выборные. И, собственно, на этом был основан невероятный успех Римской империи, потому что в течение первых двух веков ее существования она насаждала на завоеванных землях, вот, всю ту же самую модель городского самоуправления. Получалось, что у нее есть абсолютно минимальный бюрократический аппарат, а всё управление государством, собственно, дано на аутсорсинг вот этим вот городским самоуправляющимся муниципиям, которыми руководят выборные граждане. А чтобы победить на выборах, они строят театры, бани, сортиры, проводят игры, вообще всячески обихаживают избирателя. И, собственно, это именно обеспечило романизацию провинций, потому что завоеванные сами делали всё, чтобы сорганизоваться в муниципии, получить права граждан.

Вот эта система самоуправления, из которой впоследствии выросли, пройдя через феодализацию, средневековые города и впоследствии, собственно, выросла наша существующая демократия и свобода, вот, в Риме это фактически система управления государством была одноуровневой сетью. Это был такой государственный рынок. И издержки на ее содержание были, соответственно, очень низкие.

А в середине III века рост расходов на оборону повлек за собой рост налогов. Кроме того, любой чиновник всегда стремится к увеличению полномочий, тем более если этот чиновник император. И получилось так, что куриалы, которые еще недавно были привилегированными гражданами, вдруг своим имуществом стали отвечать за городские недоимки. Ну, то есть это представьте, как если бы мэр Москвы из собственных средств должен был бы покрыть все недоплаченные московскими предпринимателями налоги. Понятно, что получилось. Если раньше человек вкладывал деньги и становился человеком, который управляет городом, то теперь человек должен был затратить деньги на собственные выборы, а потом ему говорили: «Слушай, вот тут город недоплатил налогов, но тут у тебя еще есть много земли – мы ее конфискуем».

Соответственно, статус декуриона из благословения стал проклятием, и люди вместо того, чтобы соревноваться в том, как победить на выборах, стали платить сумасшедшие взятки за то, чтобы выписаться из этого сословия выборообязанных.

То есть почему я вижу два сходства в процессе? Что случилось с империей? Она переложила заботу о социальном обеспечении населения на частных лиц. Соответственно, она лишилась и городского самоуправления, и управляемости вообще. И в данном случае, вот, это дело очень опасно тем, что у нас бизнес, кажется, собирается назначить ответственных за исполнение социальных обязательств в регионах. То есть если недавно быть приближенным к силовикам олигархом было… Я не случайно начала эту историю со здания, с Ависмы. Еще недавно было быть приближенным несколько лет назад для Вексельберга. То вот теперь это, похоже, означает обязанность содержать за свой счет воркутинское ЖКХ.

И вот это вот такая происходит история разжалования из олигархов в декурионы, которая может иметь катастрофические последствия для бизнеса и, собственно, катастрофические последствия для рынка вообще.

В российском Хогвартсе, знаменитой 57-й школе, где учатся дети министров, академиков и просто будущие гении, скандал, гадкий, соблазнительный, с педофильским душком. Я его не комментировала, потому что не совсем было понятно, что, все-таки, происходит. Но, в общем, стало приблизительно ясно, что да, действительно, учитель истории, имя которого все знают (называть я его не буду), систематически пользовал учениц. Изнасилованием это не было, но, все-таки, это было ровно тем, что в XIX веке называлось таким уже, знаете, полузабытым, даже стершимся словом «растление малолетних вкупе со злоупотреблением харизмой и учительской властью».

Еще раз, это нельзя было списать на обычный школьный роман. И для кого-то из девушек, конечно, это было мимолетное увлечение. Кто-то, действительно, получил тяжелейшую психологическую травму. Кто-то потом начал вести бурную личную жизнь, и когда эта жизнь подкатилась под откос, стал думать «А, в чем же причина?» и вспомнил: «А! Вот это дело было в учителе».

Одна из учениц до сих пор защищает его горой. Всё продолжалось очень долго, не один десяток лет. Руководство школы закрывало глаза. Сейчас обвиняет тех, кто вынес сор из избы, в организованной кампании травли лучшей школы России.

Конечно, в России бывает и не такое. Вот, пару лет назад выяснилось, что некто Василий Мидцев, руководитель клуба «Юные орлята флота» растлевал групповую мальчиков прямо в президентской каюте атомного крейсера «Петр Великий». Но резонанс у 57-й школы получился не в пример больше. Ну, потому что, во-первых, есть прогосударственная, типа, пресса (LifeNews). Вот, они креативный класс какие. Ну и к тому же сам креативный класс интересуется своими историями гораздо больше, чем чужими, и креативному классу, ну, все-таки, больше интересно то, что происходит в 57-й школе, чем, скажем, то, что в горных районах Дагестана девушкам обрезают клитор.

Вот, первый вопрос: да как же такое могло случиться в российском Хогвартсе? Ответ: человеческая природа устроена так, что в самых благополучных коллективах может завестись что-то такое.

Вообще будьте уверены, что в России много мест, где всё устроено гораздо хуже, и масса компаний, где начальник пользует секретарш, считает, что это в порядке, и никогда это не вызовет скандала. Вот, я вообще рискну сказать, что хорошие общества – это не те, где такого не происходит, а хорошо устроенные общества, правильно устроенные общества – это такие, где именно это рано или поздно выплывет наружу, потому что, еще раз повторяю, огромное количество мест в России, где гораздо хуже и наружу не выплывает.

И, вот, я заметила очень большую поляризацию интеллигенции по вопросу того, что случилось в 57-й школе. И занимаются полярные позиции: «Вот, как же вы могли, руководство терпеть, чтобы учитель так злоупотреблял? Это, ведь, не то, чтобы один студент со своим студентом – там же, вот, авторитет взрослого, там харизма». Ну и на противоположном конце фразы типа: «Ну вот, она сама дала, а теперь разваливает школу».

И вот я как-то с тревогой заметила, что я не могу встать ни на ту, ни на другую сторону, и позиция каждой стороны мне в чем-то представляется очень тревожной.

Вот, давно и не мной замечено, что в России элита живет в Европе, а всё остальное население в Азии. И вот в этом смысле скандал в 57-й – это очень хорошее этому подтверждение, потому что, как я уже сказала, в 99% российских компаний никогда не вспыхнет скандала из-за сексуального использования секретарш. А, вот, скандал в 57-й – он, действительно, типологически похож, знаете, вот на все эти модные феминистские скандалы, которые гуляют по США и Европе.

Причем, зачастую эти скандалы – они за гранью добра и зла, ну, как например, студентка, которую бросил мальчик, через 8 месяцев заявляет, что он ее изнасиловал. А когда этого мальчика не выгоняют из университета, берет матрас и ходит с этим матрасом по университетскому кампусу, и оказывается, что это ее такой не просто перформанс, а это ее дипломный проект. Скажем, самовыражение и протест против насилия.

Понятно, что скандал в 57-й школе устроен совершенно по другому способу – это не вот эта студентка, повод есть, есть серьезнейший повод, потому что учитель вел себя мерзко, именно мерзко. Выгнать его надо было давно.

Но, вот, меня пугает в том числе и сходство. А сходство заключается в том, что всё происходящее есть оборотная сторона одного из самых важных завоеваний XX века – сексуальной свободы. И еще есть очень важная такая вещь, что свободное общество отличается от несвободного в том числе и тем, что оно не регулирует частную жизнь людей, особенно половую. И как следствие оно не предусматривает уголовных наказаний за то, что есть мерзость, но не является уголовным преступлением.

Вот, я прежде всего хотела бы отойти назад, не брать вот это дело в фокус и напомнить, что то, что происходило между вот этим учителем истории и его ученицами, было немыслимо ни в одном традиционном обществе, потому что в абсолютном большинстве традиционных обществ добрачный секс с девственницей является строжайшим табу. За такой секс убивали на дуэли, протыкали шпагой, кастрировали. И, собственно, вот этих девушек охраняли так, что одним из частных следствий этой охранительной политики обычно было отсутствие образования. Вот, точно было известно, что если ее не образовывать, а держать в тереме, она ни с каким учителем не переспит.

И я хочу напомнить, что за искусственное ограничение сексуальности общества платили гигантскую цену. Вот, например, в обществе Азанде был такой институт мальчиков-жен. Значительная часть женщин племени находилась в гареме вождя, за остальных надо было платить огромный выкуп. Секс без свадьбы означал верную смерть. Ну, вот, воины и женились на мальчиках. Если воин вел себя хорошо с мальчиком, семья даже потом могла ему сделать скидку на девушку.

Собственно, вообще развитие гомосексуализма у древних греков, германцев и самураев – оно всё связано с высокой ценой девственницы. Естественно, еще другую страшную цену платили влюбленные. Вот, все истории от бедной Лизы, утопившейся в пруду, до Тристана и Изольды, до Анны Карениной, которая бросилась под поезд, это всё рассказы о влюбленных парах, на секс которых общество наложило табу.

И вот это табу в середине, даже ближе к концу XX века было снято. И заметим, что мы ничего не слышали очень долго об отрицательных последствиях его снятия. Вот, 60-е годы, беспорядочный секс был безусловным благом, завоеванием цивилизации. Леваки всех мастей защищали кого угодно – жертв капитализма, жертв расизма, колониализма, но вот им не приходило в голову защищать женщин от мужчин.

И, вот, недавно прям на наших глазах маятник качнулся дальше, и на Западе на смену жертвам капитализма пришли жертвы сексизма. При этом жертвы сексизма современный феминизм под ними ни в коем случае не подразумевает сомалиек, которым вырезают клитор. А жертвой сексизма с точки зрения современного феминистского дискурса – это дамы, которые сначала сами переспали с мужчиной, а потом обнаружили, что это нанесло им непоправимую душевную травму на всю жизнь.

Вот здесь я бы еще раз хотела подчеркнуть, я ни в коем случае не защищаю этого недоделанного Дон Жуана, который пользовался своим положением как это делают в бесчисленных офисах начальники, считающие там, что в обязанности секретарши входит спать с подчиненными. Понятно, какую травму может это нанести неокрепшей психике. И да, руководство школы не право, что оно его не уволило давно. Хотя, к сожалению, это очень понятно, что, вот, когда заводится червяк в любом хорошем коллективе, то никогда непонятно, где проходит грань.

Но я прежде всего о другом. Я о том, что свобода в личных отношениях является главным завоеванием второй половины XX века. Она практически не существовала в истории человечества. И, к сожалению, она подразумевает, когда она дана, что куча народу будет злоупотреблять этой свободой. И, вот, всё равно эта свобода – она бесконечно лучше времени, когда Анна Каренина бросалась под поезд, а бедная Лиза топилась в озере.

И при всей мерзости поступков этого учителя парадокс в том, что стыдить за них можно (ну, собственно, его сейчас застыдили и он ушел), но наказывать уголовно за них нельзя, разумеется, если там не было прямого преступления закона. А там не было преступления закона – девочки все были уже достаточно взрослые.

Нельзя делать, как это начинают сейчас делать в той же Америке. Вот так устроена жизнь. Жизнь устроена несправедливо. Не за все мерзкие поступки можно наказать, не за все душевные травмы, причиненные человеку, можно наказать. Потому что ужас заключается в том, что как только человечество начинает наказывать за поступки, которые калечат душу, то тут начинаются такие злоупотребления и такая инквизиция, которые хуже самих поступков. И отчасти мы это видим, как ни странно, на Западе, вот, в том же самом карикатурном виде, когда девица, брошенная мальчиком, решает, что он ее изнасиловал.

И нам с этим особенно надо быть осторожным, потому что у нас в России, извините, тут же, когда начинаются такие жалобы, тут же придет уполномоченный по правам ребенка Анна Кузнецова и скажет, что 57-ю школу надо превратить в монастырь, потому что секс до брака по данным новой науки теософии плохо влияет на корпускулярно-волновые свойства матки, и так далее, и тому подобное.

Всего лучшего, до встречи через неделю.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 2.50 (5 голосов)