В июне этого года пограничным войскам исполнилось 100 лет. Для многих, не сведущих в этом деле людей, данный вид службы кажется одним из самых простых, спокойных и даже немного романтичных. Пожалуй, быть пограничником еще и престижно - ну как же, границу целой страны поручено стеречь. На самом деле, не все так радужно, как кажется на первый взгляд…

В Турочаке уже много лет проживает один из многих погранцов, как их по-свойски называют. Но мы будем называть его просто старшина. Побеседовав с ним, я поняла, что нельзя не рассказать его историю жизни периода прохождения службы в пограничных войсках, периода, когда совсем недавно прошли небезызвестные события на острове Даманском, которым в марте 2019 года исполнилось 50 лет.

Этот конфликт Страны Советов с КНР чуть было не привел к третьей мировой войне.
Считается, что на тот момент, что служил наш герой, на границе все было спокойно, но это совсем не так, и свидетельства очевидцев это подтверждают. Неоспорим тот факт, что информацию об этом скрывают, и быть достоянием общественности она, видимо, не должна. Только на такие мысли наталкивает тот момент, что все посты старшины в соцсетях на эту тему незамедлительно удаляются. Но, как говорится, что написано пером - не вырубишь топором, а уж если напечатано, то тем более.

Служить на границе никто не хотел

Учился будущий старшина в училище на железнодорожника, 17 лет ему было. И был там у них, по рассказу героя, такой мастер, вредный-вредный. А старшина уже тогда имел замечания по учебе, хулиган был, одним словом - оторвяга. И придумал молодой парень, как проучить мастера своего. В Кузбассе они тогда с пацанами копали траншеи, и старшина нашел улей и подговорил своих ребят в нужный момент, когда мастер будет походить мимо, кинуть в этот улей всем одновременно камень. Ну, и кинули, так, чтоб никто не видел. Мастер на следующий день пришел опухший. Осы выскочили и всего его искусали. Ну, а он, не будь дураком, догадался, чья это затея и нажаловался на будущего старшину в госбезопасность. Хотел, чтоб посадили.

Вызвали героя компетентные органы на беседу, но не только не посадили, но и сообщили, что он подходит для службы на китайско-совесткой границе, да еще и путевку комсомольскую вручили. Попасть туда было сложно, только через серьезный отбор комитетом безопасности, да и идти, по большому счету, служить на границе не хотели. Родители юных солдатов готовы были сделать все, чтобы этого не допустить после событий на Даманском. Ну а будущий старшина с удовольствием согласился.

Русское поле

- Посадили нас в поезд и куда-то повезли, - рассказывает герой. Мы даже не знали, что уже на границу едем. Видели пограничников, сержантов, офицеров, забирали всех в этот поезд, но только на остановке в Ачинске в ноябре 1972 года была перегруппировка. Одни отправляли в Совесткую армию, других на границу. Во время этой перегруппироки так называемой повели нас в кинотеатр, где показали фильм "Русское поле" про то, как ушел парень на границу и погиб в 69-м году на острове Дамнаском. И тогда мы поняли, куда едем служить, и что нас приблизительно ждет. Уже тогда ходила шутка про китайских военных: "Будем пробираться на территорию Советского Союза мелкими группками по тысяче человек. - А авиация нас поддержит?! - Нет, летчик заболел".

Учили убивать

Но мне было все равно, я сразу захотел попасть в школу сержантского состава, ну и меня без проблем взяли, как и других высоких, спортивных ребят. Поехали в Иман, город такой в Приморском крае. Если б я знал, с кем мы будем иметь дело… Их полтора миллиарда населения тогда было, нас 450 млн. Просто затоптали б! А они хуже гестаповцев были. Помню, вырезали звезды на солдатах живых, и это тело обезображенное передавали нашим пограничникам…

Каждый день молодые пограничники бегали на стрельбище напротив китайского города Хутоу, семь километров туда и обратно. Стреляли со всего вида оружия, какое испытывалось. Иногда возили, но редко. Но если плохо отстрелялись, раздавалась команда: "Плащ, рукава, чулки, перчатки надеть! Газы!". Тогда нужно было надеть на себя ОЗК (средство индивидуальной защиты, предназначенное для защиты человека от отравляющих веществ, биологических средств и радиоактивной пыли) и в 40 гарусов жары снова бежать 7 км.

- Так нас тренировали убивать людей целый год, - говорит будущий старшина.

Чуть не потеряли весь состав

Затем герой поведал историю, когда учеба чуть не обернулась смертью для всех ребят, с которыми он служил:

- Бежим мы, значит, в ОЗК, у меня плече пулемет станковый, калашник и три автомата. Не добегая километр, я чувствую, что теряю сознание и падаю. А впереди меня кто попадал, я уже не видел. Потому что жара страшная была. Не знаю, сколько я был без сознания, но когда я очнулся, вокруг меня лежали пограничники, все в рвотных массах. Уже никто не шевелился. Вся жизнь у меня перед глазами пронеслась, как мультики смотрел.

И тут я вспомнил, что тут какое-то болото было, вода. Я потихоньку начал ползти. И раз, перчаткой что-то задел, и побежала влага. Я беру каску и заливаю себе в ОЗК (общевойсковой защитный комплект). Капюшон скинул и противогаз, умылся, стало полегче. Думаю, надо ж мужикам тоже воды.

Тогда я начал ко всем подползать, срывать противогазы, а там друг мой Санька Андрюшин был. Ну, я ему рвотные массы убрал ото рта. Сделал вдох. Давай на грудь нажимать. Он лежит, точно помер. Тогда я давай ему заливать воду за шиворот, как вдруг глазенки забегали, очнулся. Он даже не понял, что случилось. Мы до сих пор дружим…

Дальше я схватил его каску и побежал уже к следующему бойцу вместе с Санькой. И тоже искусственное дыхание делали и по щекам били, и друг друга спасали. А мы ведь не имели права снимать все это ОЗК, если приказ. Так и пошли потихоньку в сторону заставы. Пришли, а там два подполковника госбезопасности, наш сержант Машаров, как помню. И они еще нам предъявили, что мы так задержались. А я тут и доложил: "Товарищ сержант, личный состав чуть не умер!"

Вот так учили и гробили, потому что мы защищали свою родину. Угроза была реальная, и в любой момент мог начаться военный конфликт.

В цепь, вперед!

- Еще помню, - продолжает будущий сержант, - поднимали нас в школе сержантского состава по боевой. Берем каски, гранатометы, пулеметы. И садят нас в две машины, «Уралы». Зимой их тентовали, а летом хоть дождь, хоть зной, так и едем, в сторону границы. Думали, события начались. Подъезжаем к Уссури, стоит бронированный катер. Командиры как заорут: "Рот открыли все!", а броник как дал по островам.

Рты надо открывать, чтобы перепонки в ушах не лопнули. Дальше нас по 10 человек в каждый броник закинули, приплываем на острова. Опять команда "В цепь, вперед!", мы бежим, а там груднушки стоят. Цели такие картонные по пояс. И так вот нас тоже учили.

Так я стал старшиной

После окончания сержантской школы нашего героя "купил" (так это называлось) и взял старшиной Михаил Илларионович Колешня, награжденный орденом Красной звезды за события на острове Даманском, заместитель по политической части у Ивана Ивановича Стрельникова - Героя Советского Союза, начальник заставы, который в свою очередь во время этих событий погиб. Вместе с новым званием нашего старшину ждали и новые испытания:

- Произошел однажды случай на одной из застав ВЧ 2488 со мной (я был уже старшиной части заставы), который не был, как всегда, отмечен командованием, либо был скрыт начальником заставы Голобоковым по непонятной причине.

В конце ноября 1974 года Брежнев должен был ехать поездом из Москвы до Владика на встречу с президентом США Джеральдом Фордом, но наши "товарищи" уговорили его лететь. Однако была информация, что со стороны Китая есть цель взорвать поезд. Поэтому нашей группе пограничников в составе 5 человек и усиления из Советской армии в количестве 10 человек был дан приказ на охрану государственной границы. Вид наряда - заслон.

После получения приказа мы выдвинулись в район наиболее вероятного прорыва с территории КНР со стороны тыла СССР, чтобы не позволить группе китайских хунвейбинов взорвать поезд. Примерно три дня мы находились в заслоне. При этом солдаты Советской армии отказывались в ночное время выходить на охрану госграницы, мотивируя это тем, что кругом было много следов волков, ну и боязнью нападения на них китайцев. Я несколько раз подходил к сержанту Советской армии и просил о помощи в охране, так как был вымотан до неузнаваемости, но продолжал нести службу. Но тщетно. Спал час-два в сутки.

Волки тоже несли службу

Примерно 25 ноября получил приказ снять с границы заслон и оставить на границе двух пограничников и рацию. Загрузив в ГАЗ 66 всю свою военную амуницию, мы выдвинулись ночью. Светили фонарями и смотрели, как светятся и глаза волков, которые "несли службу" с нами все это время…

Через некоторое время на огромной скорости машину резко занесло и нас раскидало с невероятной силой из кузова по дороге, как мешки. Всего в нескольких сантиметрах от головы моей остановились колеса. Многие ребята стонали, хромали и не могли двигаться. Машина не заводилась…

До пикета было 2,5 км, до заставы немного больше. Я снял с себя бушлат с тремя знаками отличия. Решил, что так будет легче добежать. Взял рожок с патронами, ФАС фонарь на плечо и решил, что побегу на пикет, до заставы не осилю. Попробую выйти на связь с заставой, чтобы сообщить, что все травмированы. Никто со мной не мог идти.

И в лютый мороз старшина побежал потихоньку, привыкая к боли и борясь со страхом волков, которые буквально гнались по пятам. Всю дорогу он, отстегнув магазин автомата, передергивал затвор. Долго слышали покалеченные бойцы, оставшиеся замерзать, как он передергивает и нажимает на спусковой крючок. Почему не стрелял? А стрелять просто так нельзя на границе. Это может быть истолковано как провокации и приведет к войне.

- Они бегут за мной, - продолжал герой, - глаза горят, а я на них свечу и передергиваю затвор. Связался с заставой и говорю контрольно-разведывательному сектору, чтоб дали мне сопровождение. А он мне: "А сам боюсь, беги, как хочешь. Могу куртку только дать, а то ты мокрый весь". В 30 градусов мороза в одной гимнастерке я умудрился вспотеть, так бежал. Думал о ребятах, которые потом рассказывали, как мерзли, как тело болело от ушибов, и как они думали, что их волки съедят…

Ну, так вот, машину с заставы вызвал и побежал дальше. Когда с пикета уезжали, волки стояли и нас провожали, такие красивые, грандиозные…

До тысячи провокаций в день

Официально в те годы на границе был мир, а на самом деле, как рассказывает наш герой, китайцы устраивали до тысячи провокаций в день. Одна из них коснулась и старшины, когда он был в дозоре между заставой "Ласточка" и островом Даманским:

- Стоят два катера на якорях китайких, у них были английские катера. Стоят, кулаками машут, и то, что ниже спины, показывают. Кстати, это их фишка какая-то, в Сети можно много фото подобных найти. Затем они срываются с якорей и начинают нас "давить", нарушая нашу госграницу, которая шла по фарватеру реки. "Давили" нас к нашему берегу. И вот я вижу, что второй катер раздавит, выхватил пулемет. Второй орет: "Старшина, ты что делаешь, будет второй Даманский!" Я выскочил на палубу и прицеливаюсь китайцу в голову, капитану, сразу сбежали. По всем канонам я должен был стрелять, потому что было нарушение госграницы. Но нам всегда говорили уходить от ситуаций, не реагировать на провокации, потому что второго Даманского допустить было нельзя. И это только один такой случай… И сейчас может быть тоже самое, только мы об этом не знаем. Главное быть осторожными!

Наград не достоин?!

Я из армии пришел практически калекой. Поступал в военное училище, но признали к строевой службе непригодным. Спина нарушена после аварии.

За 10 лет я мог получить ветерана труда. У меня два знака первой - второй степени, отличник погранвойск. Но когда я узнал об этом, уже было поздно. Законы поменялись. А служба адская была. Самая горячая точка в Советском Союзе, а сейчас этого никто не признает. Признают Афганистан. А некоторые «афганцы» даже оружие в руках не держали. Поэтому я писал Путину, после чего мне позвонили из ФСБ, мол, зачем к президенту обратился. А я спросил, на каком основании забрали наши знаки. А они мне говорят: "Что, разве не дают минтруд и соцзащита?". Я спросил, знаки наши ведомственные или нет?! Они говорят, что да! И присылают мне письмо, где написано, что знаки непонятно какие вообще, и государство отдало решение этих вопросов соцзащите, ну а соцзащита написала, что они не являются федеральным знаком и все такое. Я подал в суд. Обращался в инстанции - бесполезно.

А в письме заместитель начальника управления П. А. Русанов пишет, что федеральное законодательство не содержит определение терминов "ведомственный знак отличия в труде" или перечень таких знаков. И много всяких отписок. Одним словом, по новому закону я ни на что права не имею. По буковкам вроде так и есть, а по правде - нет! Но что тут поделаешь? По сути, за подобную службу награды из рук Президента должно получать, но мы, видно, этого не заслужили. Я не жалуюсь, войны не допустили, и хорошо. И дай Бог, чтобы нынешним ребятам не пришлось этого всего пережить, а на границе все было спокойно.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.50 (1 голос)