В редакцию "Листка" обратилась жительница села Ело Онгудайского района Экемел Туткушева с просьбой рассказать о вопиющем случае нападения на ее сына молодых парней, работающих в правоохранительных органах, произошедшем в кафе в селе Онгудай в праздничный день 23 февраля этого года. Кто-то скажет: разве это преступление - ведь никого не убили, не ограбили, нанесены не слишком тяжкие телесные повреждения. Стоит ли поднимать шум? Но мы считаем, что дать ход этой истории просто необходимо. 

Очень важно, чтобы получили правовую оценку не только действия подгулявших полицейских, но и участкового, который дал возможность подвергнуть пострадавшего психологическому насилию сразу же после оказания ему медицинской помощи, и следователя, слишком медленно занимающегося расследованием данного случая. Когда находящиеся в состоянии алкогольного опьянения сотрудники правоохранительных органов, владеющие навыками задержания и имеющие при себе огнестрельное оружие, превращаются в сельских хулиганов - это очень страшно. Будем ждать, когда от рук опьяненных безнаказанностью вооруженных людей (в форме или без формы) пострадают невинные люди и Республика Алтай в очередной раз "прогремит" на всю страну, или сделаем выводы сейчас?..

"Генеральному прокурору РФ Ю.Я. Чайке, Прокурору Республики Алтай Н.В. Мылицыну от Туткушевой Экемел Николаевны, проживающей по адресу: Онгудайский район, с. Ело, ул. Молодежная, 7 кв. 2

Заявление
Прошу разобраться и принять меры по факту избиения моего сына Теркина Каира Даниловича, 26 лет, сотрудниками полиции.

Инцидент произошел 23 февраля 2017 года после 23 часов в кафе-дискобаре с. Онгудай по ул. Заречной. Мой сын с друзьями Байрамом и Амыром находились в кафе и вышли покурить на веранду кафе. После того как они вернулись, к ним подошел сотрудник полиции Онгудайского района Салдаев В.Е. и потребовал поднять пружину, якобы отлетевшую от двери, и поставить ее на место. Мой сын отказался это сделать, так как даже не видел никакой пружины. Завязался спор и Салдаев В.Е. ударил сына по лицу.

К ним подбежал Шалбыков С., находившейся в одной компании с Салдаевым и также являющийся сотрудником правоохранительных органов (МВД, г. Горно-Алтайск), схватил сына за шкирку и по лестнице со второго этажа спустил вниз на улицу. На улице к ним подбежал третий из их компании, Алушкин А.А, (разрешитель "Национальной гвардии" Онгудайского района) с пистолетом в руке и ударил Каира рукояткой пистолета в область левого виска. От данного удара произошло рассечение и хлынула кровь. Далее он приставил пистолет ко лбу сына со словами: "Застрелю!" на что в ответ мой сын сказал: "Стреляй!".

После этого Алушкин выстрелил в воздух и уже раскаленный от выстрела пистолет приставил к голове Каира, отчего у моего сына на виске образовался ожог в виде круга. При этом рядом находился Амыр и все видел. Рядом также находились несколько посетителей кафе, которых Каир не знает по фамилиям, так как живет не в Онгудае, но установить личности этих свидетелей не является сложной задачей (многие боятся и после инцидента говорили сыну, что не станут давать показания против полицейских).

Друг моего сына Байрам, услышав выстрел, хотел выбежать на улицу, но его схватил за руку и затащил обратно в кафе четвертый член компании полицейских, находившихся в кафе (фамилия нам неизвестна, низкого роста, азиатской внешности). При этом парень сказал Байраму, чтобы он туда не лез, что "мы можем сделать все что угодно, и нам ничего не будет". Далее вся компания нападавших села в свои автомобили и уехала.

Сын из кафе вызвал "Скорую помощь", прождали около 20 минут, но машина не приехала, и он пошел в больницу пешком. Рану на виске зашили, врач оповестил полицию и приехал участковый. Сына увезли в полицию, участковый завел его в кабинет и ушел. Приехал Алушкин А.А. (который стрелял) и вместе с водителем Атаровым Д.С. начали уговаривать сына не писать на него заявление. Держали его до 7 часов утра, пока сын не подписал документ, что упал с лестницы. Он это сделал под давлением Алушкина А.А. и Атарова Д.С, так как испытывал боль и скорее хотел попасть домой.

Каир приехал домой около 11 утра. Я была испугана его видом и состоянием и сразу отвезла его больницу. В Онгудайской больнице его госпитализировали с диагнозом "сотрясение мозга", там он находится и в настоящее время на лечении. Но 27 и 28 февраля сын под свою ответственность уезжал из больницы в Горно-Алтайск, чтобы пройти судебно-медицинскую экспертизу по направлению следователя.

Мы решили, что оставлять такой вопиющий случай злоупотребления своей властью сотрудниками полиции, тем более с применением огнестрельного оружия (которое Алушкин А.А. не имел права носить при себе во внеслужебное время в общественном месте), без наказания нельзя и написали заявление в Следственный комитет Онгудайского района.

Делом начал заниматься следователь Елецкий Н.С.. Он опросил некоторых свидетелей, побеседовал с сыном, своими глазами увидел следы избиения, но на нашу просьбу дать направление в БУЗ РА "Бюро судебно-медицинской экспертизы" он ответил как-то странно: "Мы проводим ее сами". Нас удивило, как экспертизу могут проводить не медики, а полицейские, и к тому же к сыну за четыре дня никто для проведения экспертизы не пришел. Чтобы зафиксировать следы побоев, мы специально приехали с ним в Горно-Алтайск в "Бюро судебно-медицинской экспертизы" с направлением от следователя.

Получить направление у следователя для профессиональной экспертизы оказалось не так-то просто, сначала он отказывал под разными предлогами, и лишь после того как мы сказали, что в этом случае обратимся в вышестоящие органы, направление было получено.

В настоящее время дело находится в следственном комитете Онгудайского района, но у нас есть основания думать, что следствие не будет проведено надлежащим образом.

Во-первых, когда я находилась в Следственном Комитете по данному делу, то была свидетельницей того как начальник полиции Онгудайского района Чирцов Р.А. вошел в кабинет следователя, поговорил с ним, а потом вышел в коридор и сказал мне: "У Алушкина пистолета не должно было быть, скорее всего, это был травматический пистолет".

Во-вторых, когда следователь пришел в больницу к сыну, чтобы сфотографировать следы побоев, то посмотрев на ожог от дула пистолета, сказал, что это не ожог, а царапина.

В-третьих, по утверждению следователя, гильза так и не была найдена, хотя она должна была быть на месте преступления.

В-четвертых, по моему мнению, дело намеренно затягивается, свидетели не опрашиваются - скорее всего, те, кто занимаются этим делом, ждут, когда заживут последствия побоев, чтобы сложно было что-либо доказать.

Настораживает также то, что по делу проходит один Алушкин А.А., а остальные трое идут как свидетели, хотя я считаю (и на то есть свидетели), что они были соучастниками и их действия были групповыми.

Как мать, воспитавшая сына одна, хочу, чтобы данная статья получила огласку и надеюсь, что все виновные в данном инциденте будут наказаны по закону. Мы считаем, что такая безнаказанность, особенно связанная с применением огнестрельного оружия, очень опасна для общества, и такие люди не имеют права работать в полиции".

Подготовила Александра СТРОГОНОВА

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.95 (11 голосов)