В редакцию газеты "Листок" от Соломатиной М.В., с. Соузга

15 февраля после обеда у меня сильно заболел желудок. Пила "Н.", но все безрезультатно. Утром 16 февраля вызвали скорую, объяснили, в чем дело. Поставили уколы, боль немного стихла. Скорая уехала, но сказали, что если хуже будет, звоните, увезем в больницу. Хуже стало примерно через час. Приехали, повезли в Майму. Привезли в терапию. Объяснили им там все. Пришла дама черноволосая, не представилась. Стала грубо спрашивать, в чем дело. Объяснила ей. Она стала уходить. Медсестра спросила, что ставить. "Ничего, пока не будут готовы анализы", - ответ. А мне все хуже. Медсестра взяла кровь из вены и отправила анализы в лабораторию. Спросила ее, когда будут готовы результаты, она не знает.

Ладно, откапали. Прибежала "врач" с распущенными волосами (мне никто не представлялся). Собирай, мол, ее в хирургию. А зачем? Это не наш пациент, у нее гастрит, панкреатит, холестерин. Радостная такая, как у Евдокимова. Медсестра на телефон, позвонила в хирургию, чтобы машину прислали. А у меня состояние - сейчас умру. Велела мне раздеться и лечь. Кардиограмму делать. Кое-как я опять улеглась , а бедная девушка не знает, как кардиограф включить. Вот она мучилась, потом кому-то позвонила. В конце концов достала друга и с горем пополам сняла кардиограмму.

Приехала скорая, я кое-как собралась. Пришла санитарка, взяла мои документы (а санитарки в больницах - это директора). Пошли к машине. Я туда подняться не могу, а санитарочка уже в кабине. Другая сидит. Ну, мол, потихоньку, не торопись, без тебя не уедем. Это я на коленях, по грязному полу, но залезла. Повезли в хирургию.

Приезжаем туда. Врач зашла, не представилась. Но вопросы были иронические, с ехидством. Закончились вопросы, отвели меня в палату, положили. Прибежала медсестра. А тут муж звонит, я телефон бросила и забыла отключить. "Чего, - говорит, - тебя так трясет, Паркинсона у тебя что ли?" Три дня не ела, давление и, наверное, температура.

Температуру мне там ни разу не измерили, давление - тоже. Разговор наш через телефон слышали муж и сын.

Поставили капельницу, капали до 7 часов. Что именно, от чего - не говорят. Во рту у меня так все было сухо. Попросила медсестру, чтобы водички принесли - мимо. Так я лежала, пока не прокапали. Прокапали, поставили уколы неизвестные. А у меня уже нет сил встать и попить, я уснула.

Проснулась от неприятной боли в правом боку. Ни повернуться, ни встать. Прилетела медсестра: чего, мол, не спишь. Боль, говорю, непонятная в боку. Не сильно больно, но неприятно. Побежала, пришла, всадила мне со всего размаху два укола неизвестных. До утра он мне их ставила еще два раза. Втыкала со всего маха, как лопату в землю.

Утро. Пришла лечащий врач Казанцева. Ну, что да как. Объясняю. Легла на спину, она мне так пальчиками тык-тык по животу. Все, говорит, сейчас в город поедешь на операцию. Так это сказала, что я чуть в стенку не влипла. Звоню мужу, как это, говорю, с бухты-барахты и на операцию. Меня не обследовали, не лечили. Ни анализов, ни УЗИ, и сразу резать.

Приехать муж не успел. Мадам лечащий врач быстро меня на скорой в город отправила. Привезли, посадили возле приемной. Выписку занесли, ждите. Полчаса, находясь в тяжелом состоянии, я ждала. В приемной дикий ржач, никто не выходит. Тогда, набравшись сил, я встала и поехала домой.

И с 18 февраля я лежу дома, мне плохо. Температура не спадает, лечусь от панкреатита. Боль, правда, утихла. Но лечусь и думаю: а может, там что-то другое? Меня ведь не обследовали.

Только кровь брали в терапии. Ни давления, ни температуру не измеряли. Даже воды не могли принести.

Хочу обратиться к мадам Казанцевой. Что это - месть или нежелание лечить? Мне, как бывшему медицинскому работнику, обидно, что меня так пнули. Как же так? Прошу вас разобраться в этом вопросе.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (1 голос)