Земельный вопрос давно является одним из самых острых в Республике Алтай и с годами своей значимости не теряет. Сказать, что в этой сфере не так все просто – значит ничего не сказать. Земли покупают, продают, берут в аренду на разные сроки, иногда даже самовольно захватывают — поле для манипуляций большое и не всегда ограничено рамками закона. Часто мы слышим, что к Катуни не всегда возможно подойти – есть места, где право одних на частную собственность ограничивает право других на свободный доступ к природному объекту... В «Листок» обратились обеспокоенные жители села Кебезень, района Заречье, или Сплавной – они рассказали, что в селе пройдет сход граждан, где кроме прочего планируется рассмотреть запрос жителей этого же села на предоставлением им в аренду участка размером в 2 гектара, расположенного на берегу Бии. Многие считали, что отдавать этот участок в аренду не нужно.

Тут стоит отметить, супруги Королевы, желающих взять участок в аренду, в Кебезени живут недавно, они бывшие жители мегаполиса, переехавшие на Алтай. Таких людей вообще довольно много, причины для переезда у всех разные, но чаще всего имеет место желание жить в тихом красивом месте, подальше от больших городов и поближе к природе. Тем не менее, деревенское сообщество далеко не всегда сразу и безоговорочно принимает новеньких, и частенько даже когда они прожили бок о бок с коренным населением пару десятков лет, приезжие остаются приезжими – вроде и «наши», и «чужие» одновременно, независимо от того, насколько активно те пытаются влиться в коллектив. То ли особенность менталитета, то ли еще что-то, но кажется, что такой фактор никогда нельзя сбрасывать со счетов. 

В сельском доме культуры собралось порядка 50 человек, некоторые из них то входили, то выходили, потому более точно сказать сложно. За столом президиума – депутат районного Совета Леонид Барбачаков, глава Кебезенского сельского поселения Нелли Гусева и Андрей Моткин, депутат сельского совета. В зале также находился глава администрации Турочакского района Василий Сарайкин.

Корреспондент немного опоздал, и если верить рассказам присутствующих, в начале речь шла о том, какую финансовую помощь оказывали селу супруги Королевы. Затем прозвучал отчет Нелли Гусевой — сколько денег на какие нужды поселений требуется:

- Вы знаете, что в пределах двух миллионов, это аренда, в год 250 тысяч, и что нам нужно на данный момент... Вы уже убедились, что у нас нет денег содержать сплавнинский клуб в отопительный сезон, потому что внутри нужен ремонт. Да, мы пожертвовали этим клубом, мы сделали школу, и вот сейчас материал у нас есть, но нужны все равно средства, это работа, нужно полностью сигнализацию сделать. И вот теперь послушайте, содержание сельского клуба Кебезень — Заречье, зарплата, налоги трех истопников за шесть месяцев, техничка, это у нас тоже выходит очень приличная сумма, 288 тысяч и 56 тысяч в год... Вот это выравнивание моста, вы же знаете, как это сложно, мы смету составили, парней пригласили, которые могут что-то сделать, все это просчитали и вышло на 67 тысяч... Где брать эти деньги, скажите мне, пожалуйста? Зимой это ужасно будет... далее, изготовление пожарной сигнализации здесь, установить электрику, там 20 тысяч, тут — 30 тысяч, ремонтные работы по выравниванию стен с материалами – материалы у нас есть, это будет 15 тысяч; захоронение ТБО Кебезень — Заречье – вы знаете... И такая просьба — когда идет у нас весна и осень и нет пожароопасного периода, ну дома, пожалуйста, сжигайте, потому что вывозите, а потом начинаете кивать — тот вывез, этот вывез, почему вы, когда вывозят посторонние, кто-то вот здесь живет, ну подойдите и скажите — зачем вы это делаете? Потому что там только гектар и надо быть очень и очень аккуратными... Изготовление минполос – Кебезень, Старый Кебезень, Усть-Пыжа, Тулой. Удаление конопли — мы с вами, помните, Сплавная, поймали, когда варили тут ацетон с этой коноплей... Кое-как только сейчас затихло, с этим ребенком... Далее — уличное освещение на Кебезень -Заречье с сентября по апрель — 37 300. Вывозка ТБО Кебезень-Заречье – 15 тысяч, вывозка мусора по Кебезеню — 60 (тысяч), уличное освещение сел Кебезень, Тулой, Усть-Пыжа – 162 тысячи, изготовление сцены (это все-таки наше поселение, Тулой) – 25 550... Везде по поселениям мы эти сцены сделали, а вот в Тулое пока нет. Очистка моста в зимний период — 20 тысяч, пока вот только такую сумму... Далее, ремонтные работы по детским площадкам, то есть, мы пять площадок сделали, и в прошлом году все это просмотрели, СанПиНам они, как бы сказать, не соответствуют, штраф я заработала, а сейчас нам надо все это исправлять. Изготовление паспортов, мы сделали на сельский клуб Кебезеня, СДК Кебезеня, администрацию Тулой... Это 56 тысяч. Изготовление колонки, Кебезень-Заречье, улица Центральная, с оборудованием... Ну, 70 тысяч мы поставили, потому что в свое время 300 тысяч у Александра Васильевича выпросили, вот четыре сделали, у нас еще свои деньги были, мы вложили, более 100 тысяч ушло. А вот здесь бабушки которые живут, надо 70 тысяч, я думаю, может как-то своими силами там сделать, ну, сами подумайте, старость у нас не за горами. Я думаю, молодые тут подключатся, и мы сможем им установить, пожилым женщинам уважаемым. Ремонт колодца, Кебезень-Заречье, один колодец и в плачевном состоянии, это 5 тысяч, не менее. Огораживание детской площадки, Промартель, там тоже просят площадочку; огораживание мест захоронения, село Усть-Пыжа, изготовление ящиков для мелкого мусора на три кладбища, строительство сельского рынка в центре – это 75 тысяч. В общем, на данный момент, самые такие сложные проблемы, у нас вышло на 1 миллион 263 тысячи 867 рублей. На Кебезень-Заречье нужно 744 317 рублей, на Кебезенское поселение — 255 683 рубля. Вот такая ситуация. Подумайте. Вот клуб, он зимой не работал и когда я весной зашла, он уже начинает, хотя хочу сказать, что он очень уютный, ну и плюс к тому, еще в прошлом году у нас был разговор с Юлией Михайловной о том, что у нас материал есть, мы эти стены выровняем, постараемся за свой счет, ну а потолок — сами видите — она сказала, я возьму это на себя.

Закончила свое выступление по финансовой части Нелли Гусева таким призывом: «Поэтому давайте подумаем, или говорить и кричать, как с нашей стороны, что сжечь эти площадки и отдать и вернуть, или еще там что-либо подобное, подумать надо, потому что надо жить вместе. И то, что говорят там — береговая зона, и что говорят, что там не допустят, и что говорят, что там ягоду рвут, прям на год запасаются, и грибы – ну зачем же так все это утрировать?»

Сакральные места против баз отдыха

- Ну грибы -то точно, - сказали в зале.

- Ну грибы-то, я надеюсь, мы всегда, и с вами поделимся, - ответила Гусева. - И вот по сакральным местам – что вот это Кызыгыш, мы там молились, мы там это делали – ну, господи, ну задумайтесь сами, когда все это строилось – где вы были? И еще хочу сказать, коль вот такой запрос пришел на председателя комиссии по коренным малочисленным, на Моткина Андрея Олеговича, я в прокуратуру сделала запрос, эти сакральные места, законность этого вопроса. И дали ответ, что нигде, ни в федеральном, ни в республиканском законодательстве такого понятия как сакральные места нет. И если что-то делать, надо это делать, выходя, наверное, на Эл Курултай, мы же нигде на это не выходили, и начинаем возмущаться. Вот такие проблемы, поэтому... Отказать мы можем всегда, в любую минуту, сейчас у нас стоит вопрос... я еще скажу больше, когда в марте была в Салехарде и там общалась с людьми, действительно, они живут в суровых условиях, но я думаю, мы можем им предложить построить здесь или санаторий, или еще что-то. Это 66 гектаров, можно же поделить, но с одним условием – нам нужен хотя бы не двухсторонний, а односторонний автомобильный мост. Потому что... ну просто привлечь, просто так нам никто этого делать не будет. И поэтому летом, в августе и сентябре пригласила, приглашение принято, Григорий Петрович (очевидно, Ледков, президент Ассоциации КМН Сибири, Севера и Дальнего Востока РФ, - прим. ред.) сказал, что когда поедет, выйдет на связь... Вчера прошло учредительное собрание, мы основываем общину, потому что эта община с 2003 года, вот только эти, мне это уже надоело, будет община территориально-соседская, там где Кебезень, Старый Кебезень, Усть-Пыжа и Тулой. Из трех учредителей избрали председателя этой общины, Арапан Евгения Николаевича. Устав разработан, в минюст это все пойдет, и будем работать. Мы работаем на законных основаниях. А теперь вопросы.

Вышла Тамара Борбоякова. Она сообщила, что жители Кебезень - Заречье написали обращение главе администрации по поводу выделения этих земель: «То, что мы сегодня тут собрались – это началось все с обращения. На сегодня на него никто не дал ответа, дали Нелли Степановне, лично на мою фамилию ответа не пришло. Мы хотели сами провести собрание как община, хотя Нелли Степановна говорит, что община не работает – она работает... Сегодня люди за счет этого стали получать льготную пенсию, лес. Льгота есть и направлена именно на представителей коренных малочисленных народов, и сегодня у нас район отнесен, вы знаете прекрасно, к компактному проживанию, на федеральном уровне, коренных малочисленных народов. Нелли Степановна ездила в Салехард, я тоже была, люди гордо о себе говорят. Мы, живущие на земле предков, тут исконная наша среда обитания, и тот простор, который мы видим глазом – это достояние наше. Мы сегодня собрались, обратились к ней, а я думаю, ей как главе надо было в первую очередь бежать и встретиться с народом. Информация, которую вы нам сейчас дали, какую нам оказали помощь как спонсоры, может быть, жители бы действительно сказали – да, люди помогают. Но все вот так, втихаря, втихаря, втихаря. Нельзя шутить с народом. Какой бы ни был – он народ, и он имеет свое право.... не именно мне эта земля нужна, у меня есть свой земельный участок, мне достаточно, можете проверить, у меня больше земли нигде нет, и продавать я ничего не продавала, родительский участок в Пыже — мой наследственный... Просто сохранить для будущего... На сессии депутаты решили из этого пласта взять два гектара и сделать другую категорию земель — рекреационную, получается, опять вы решили, депутаты, ну можно же с народом? Вот также в Сплавной прийти и пообщаться?.. Надо учитывать мнение населения, есть и федеральный закон, и конституционный закон, право остается за народом».

Нелли Гусева продолжила:

- Вот, Тамара Александровна, коль пришел такой момент истины и почему мы разошлись, – закон о гарантиях прав коренных малочисленных народов Севера. Сибири и Дальнего Востока, статья 58, третий пункт там есть, постановление 58, и там же, я сколько раз говорила и буду говорить, что там написано – лица, постоянно проживающие на территории коренных малочисленных народов, но не относящиеся к ним, имеют полное право пользоваться этими же льготами. И поэтому я и говорю, я вас в прошлом году в феврале вызывала, вы не пошли на это, я хочу, чтоб была такая община, и чтобы там и русские, и немцы, и молдаване,и таджики... Мы это сделаем. Там отчет идет через пять лет, отчетов мы от вас не видели... А то, что не докладывали – так вы мне работать-то не даете, вчера снова звонок, прокуратура, кто обратился — Борбоякова. А выборы как шли? Вы ж вообще продыху не давали! И какой я агитацией занималась, мне агитацией некогда было заниматься, это вы по пять шесть кругов прошли, поэтому давайте сейчас конструктивно говорить...

Как это часто бывает на сходах граждан, помимо обсуждения вопросов, ради которых все и собрались, то и дело всплывают застарелые обиды и прорываются личные взаимоотношения. Не стал исключением и этот сход:

- Это вам некогда было заниматься на выборах?? - посыпалось из зала. - Вы ж споили всех! (Смех в зале).

- Это я споила, да? Вы даже там так высказались...

Тему предпочли закрыть и дать слово следующей выступавшей.

Где деньги?

Одна из далее выступивших женщина задала несколько вопросов, в том числе спросила у Нелли Гусевой, где деньги от аренды клуб, который по зиме сдавался строителям:

«Они очень хорошую аренду платили».

Сначала глава поселения начала говорить о зарплатах истопникам и техничке, потом сбилась, потом вообще сообщила, что «эти деньги Нелли Степановна себе в карман не положила», и они пошли на нужды поселения.

- Какие нужды-то? Конкретно говорите!

Нелли Гусева подняла какую-то женщину в зале (очевидно, имеющую отношение к бухгалтерии): «Скажите, куда эти деньги ушли, мы же отчитывались, они требуют...»
Женщина молчала. «Нелли Степановна, вопрос был такой, чтоб клуб дадут в аренду, и эти деньги пойдут на клуб! - Напомнила выступавшая. - Мы так понимаем, что в клуб и должны были вложить, другие нужды нас не интересуют».

- Да можно было этих же строителей заставить и они бы отремонтировали... - говорили в зале.

- Давай, сколько денег и на что, - еще раз обратилась Нелли Гусева ко вставшей женщине.

- Значит, когда получилось с мальчиком этим («Да сколько можно про этого мальчика!» - в зале), на содержание мы забрали, чуть не сожгли же кочегарку и клуб бы сгорел бы. Кстати, пожар вроде и был, да? («Да нет, нет»). Мы решили содержать сами, и содержали четыре человека, но доплату производили они, то есть, они оплачивали очень хорошо... купили мы гипсокартон на эти деньги, саморезы, краску, электрика была закуплена, часть какая-то, когда делали детские площадки, ту электрику потратили, и краску на площадки потратили...

Поднялся гвалт. «Мы конкретно суммы-то не услышали, одна тысяча, пять или сто!»

-Я врать не буду, мы это все подымем и вам предоставим, - сказала Нелли Гусева.

- Сколько раз уже спрашивали!

- Вам нечасто поступают в бюджет такие суммы, вы не запомнили, что ли? Я вот до копейки помню, какая у меня зарплата...

- Ну дай бог тебе такую память и дальше, - отвечала Гусева.

- Вы помните, что десять, двадцать лет назад было, а это не помните?

Вопрос о деньгах повис в воздухе, а выступающая женщина попыталась выяснить границы двухгектарного участка: «Вот этот участок, протяженность его два гектара – откуда и докуда? А вы можете берег Бии отдавать (обращаясь к Гусевой)?»

- Берег Бии мы не отдаем, - ответила Гусева.

- Мы берег не берем, - подтвердила Юлия Королева. - Там, получается, поляна пустая и практически еще небольшой околок... на самом деле, это не так уж и много...
Снова поднялся шум, люди называли местные ориентиры, описывая местность: «Вот его в аренду на пять лет, по 350 тысяч....», «Ну, самое хорошее место».

- Если вы сдадите этот участок в аренду, ни копейки обратно не получите. По законодательству, участок в аренде через три года они имеют полное право сделать в собственность, не заплатив никому ни копейки, - предостерегла выступавшая.

- Если дадите мне слово, я отвечу на все вопросы, - сказала Юлия Королева.

Среди горячо, хоть и не по повестке, обсуждаемых тем — пешеходный мост через Бию, по которому пройти, как выяснилось, можно не всегда: «Приварили посредине столб. Как вещи таскать? А человека если пронести?» Меру Нелли Гусева назвала вынужденной — чтобы на мост не заезжали мотоциклисты. Тут же началось живейшее обсуждение того, чьи это мотоциклисты, как проносить диваны и людей через мост и что с этим делать дальше.

После бурного спора за то, чтобы убрать столбы на мосту, проголосовали практически все присутствующие. «Я на это преступление не пойду!» - предупредила Нелли Гусева. Чуть позже вроде бы примирило всех предложение столбы оставить, но сделать их регулируемыми, вроде шлагбаумов, только вертикальных.

Что написано в уставе

Выступила Антонина Распаева. Она рассказала, что с октября 2016 года является руководителем районного филиала РОЭО «Сакральный Алтай»: «По сакральным местам Нелли Степановна сейчас говорила, мы все, здесь живущие, знаем, что у нас есть свои горы, свои перевалы, свои родники, это из уст в уста передается, это передается и на генном уровне. По району у нас 56 мест таких обозначены, только Кебезенское сельское поселение не хочет этот список утверждать, да, в прокуратуре такого нет, но в республике этот закон принимается. Я бы еще хотела сказать, протокол №4 собрания территориальной общины КМН «Тан чаан» села Кебезень, 12 апреля 2004 года, председатель Борбоякова, присутствовали 74 человека, с подписями – создание этноприродного парка в повестке дня. Может быть, вы об этом помните... Нелли Степановна здесь выступает, этноприродный парк должен быть создан... Сейчас у нас есть закон, я не буду его зачитывать, и устав сельской администрации, с которым вы все, наверное, знакомы, там прописано – «глава поселения или совет депутатов для обсуждения с участием населения проектов муниципальных правовых актов по вопросам местного значения могут проводить публичные слушания. На публичные слушания выносятся проекты устава поселения, проекты планов и программ развития поселения, проекты землепользования и застройки, проекты планировки и межевания территории, за исключением случаев, предусмотренных Градостроительным кодексом РФ, проекты правил благоустройства территорий, а также вопросы предоставления разрешений на условно разрешенный вид использования земельных участков и объектов капитального строительства, вопросы отклонения от предельных параметров разрешенного строительства, реконструкции объектов капитального строительства, вопросы изменения одного вида разрешенного использования земельных участков и объектов капитального строительства на другой вид такого использования при отсутствии утвержденных правил землепользования и застройки». Это у нас прописано в уставе. А вот эти два гектара — решением сессии они вынесли, и почему мы подняли вопрос – потому что люди многие звонили, спрашивали, что и как, я им объясняла — пишите официальное заявление главе администрации, собирайте сход, что вы не согласны...» Антонина Александровна отметила, что во избежание скандалов нужно было провести публичные слушания, с людьми поговорить. «Но аукцион-то уже назначен на 26 или 30 июня. И береговая зона 20 метров – это у нас никто не соблюдал никогда и до сих пор не соблюдает, - сказала Антонина Распаева. – Мы бились за эту землю под общину, чтобы земля была общего пользования, никуда не ушла...
«Почему к нам отношение такое, будто мы зло несем?»

Наконец, было решено предоставить слово Юлии Королевой.

- На самом деле, мы сюда приехали не для того, чтобы с вами воевать, - сказала женщина, – мы приехали с миром. Когда мы купили здесь участок, построились, хоть одно дерево мы снесли? Нет. Мы относимся к Горному Алтаю с великим уважением, поймите, и к вашим корням. Мы прекрасно знаем о том, что у местного населения у каждого есть гора поклонения, свои священные деревья... Поймите, мы не для того, чтобы вредить... Деревня Сплавная для нас стала родной и мы здесь живем и мы такие же местные жители, как и вы все. Мы хотим, чтобы деревня развивалась, мы хотим, чтобы дом культуры... вот я как думала и мечтала – думаю, надо же, здесь деревня, все праздники проводятся... праздник Ивана Купалы, как в Турочакском районе, я была на турочакском празднике, я посмотрела на эти масштабы, я посмотрела на Вялкову Марину, которая организует данное мероприятие, а у нас есть здесь Вика, Надя, у нас здесь тоже есть место, свой клуб... Я думала, что деревня очень дружная, мне так и говорили про вас, что здесь накрывались большие столы, праздновались праздники, а сейчас люди какие-то стали, ну, озлобленные, каждый как-то по кучкам... Понимаете, нету вот этого, нету сплочения. Вот в прошлом году был Иван Купала, я посмотрела, отлично провели праздник. Что нам мешает проводить так каждый год? И вводить это в традицию? Тот же новый год, ту же елку, мы готовы помогать нашему селу, Сплавной. Я всегда это говорила Нелли Степановне, нужна была аппаратура, была такая просьба – пожалуйста. Я не буду говорить о том, что было перечислено, этого не стоило делать, мы не публичные люди, не бьем себя в грудь и не говорим — посмотрите, что мы купили для деревни, нет. Но я поражаюсь тому, почему столько злости к нам, что мы сделали плохо? Хоть кто-нибудь, скажите мне, кому я здесь сделала плохо? Рабочие места местному населению я предоставила, во всяком случае, пока. Спросите у людей, которые у меня работают – кому-нибудь я задержала заработную плату? Ни разу. Все, кто у меня работает, я ко всем отношусь с большим уважением и ответственно. По поводу двух гектаров, что мы планируем там сделать. Шестьдесят шесть гектаров земли, вопрос встал о двух гектарах, если вы посмотрите на карты, это очень маленький участок, он не такой большой, как вам кажется. Там планировалось сделать базу отдыха, чтобы люди проводили досуг, семейный досуг, с детьми. Люди приезжают, также местное население может на этом зарабатывать деньги – та же самая ягода, те же самые травы, то же самое мясо, поделки, молоко... да все, что угодно. Не думайте, что мы здесь собираемся делать какие-то заводы, ставить коровники или еще что-то. Я себе построила сарай, я со скотом не умею справляться, слава богу, есть Катерина, которая любит животных. Мне не нужно тут 25 голов, мне трех коров – выше крыши, поверьте, и 25 коней – мне пяти моих за глаза, я не думала. что за скотом такой сложный уход. Я не собираюсь здесь заниматься скотом, это я сразу всем говорю. Здесь мы планируем в дальнейшем построить базу отдыха, так извините, ну вам же так же будут предоставлены те же рабочие места. Люди у меня работают ответственные и непьющие, потому что я должна полагаться на людей. Вот, собственно говоря, и все. Если у вас есть какие-то вопросы – задайте мне их в глаза, в лицо, не надо за глаза ходить и собирать, что я у кого-то что-то отбираю – я ни у кого ничего не отбираю. Мы хотим купить участок, причем с тем условием, что один миллион рублей идет в наше село, понимаете? То есть, на содержание Сплавной. Сейчас Нелли Степановна нам зачитала список, что нужно для села. За дом культуры – да, мы тоже хотели его отремонтировать, но, извините, нас бьют по рукам. Почему-то к нам такое отношение, как будто мы здесь несем какое-то зло. Скажите, какое зло мы несем?

- Люди денег не видят. Прозрачность должна быть, - заявил мужчина из зала и его поддержал хор голосов.

- Я удивляюсь, Нелли Степановна говорит – что вы на них ополчились, и Юля сейчас говорит – что мы сделали? Я в магазине работаю, и я не слышала, чтобы люди про вас плохо-то говорили, - высказалась женщина из первых рядов.

- Еще у меня давно вопрос и к депутату я тоже обращалась и мне пошли навстречу... у нас есть заброшенный сарай, - снова взяла слово Юлия Королева, – там тридцать три пайщика, с этой землей это просто катастрофа какая-то... мы хотели там сделать пожарную часть, сказали, что мы купим пожарную машину, приведем в порядок этот бокс, обошьем его, чтобы он выглядел эстетично и даже красиво, можем там сделать спортивный комплекс даже для наших же детей, чтоб они могли там штанги покачать, ту же грушу побить... Опять же, проблема, потому что у нас люди за этот сарай... пускай он стоит вот такой и никто его не трогает, со временем разрушится и все. Вот, ребят, скажите, пожалуйста, у всех деревянные дома, у меня тоже деревянный, я озадачена этим вопросом – если вдруг какой-то пожар, куда мы будем кидаться? Это самая важная, основная задача, у нас нет пожарной части, да что мы, все вместе не проголосуем и не сделаем так, чтобы мы оформили этот цех и сделали там пожарную часть?

- Мы сейчас, например, первый раз такое слышим, - снова сказали из зала.

- Почему с людьми не встречаетесь и не разговариваете?! - прозвучала реплика то ли в адрес Юлии, то ли Нелли Степановны.

-Мы первый раз пришли на собрание, нас пригласили, потому что решается вопрос по земле, - ответила Юлия Королева.

Нелли Гусева, в свою очередь, задала вопрос Юлии: «А до этого у вас были предложения от сплавнинских купить их участки, которые находятся рядом с вами?» – «Конечно. Приходят, постоянно предлагают нам участки, да». – «Вы отказались?» - «Да». – «Понятно. Сколько участков предлагали?» – «Постоянно, несколько». – «И какие цены они поднимают?» – «Десять соток — 350 тысяч». – «А почему отказались?» - «А потому что мы покупали 30 соток за 350, а мне предлагают 10, где нету ни деревьев, ничего... Причем, по поводу природы – на нашем участке, где мы сейчас построились, мы ни одного дерева, ни одного кедра, ни одной сосны не повредили, потому что мы строили так, мы относимся к природе со всем уважением... Не думайте, что нам деньги валятся, нет...»

- Юля, ну возьмите тогда на другой стороне, а берег оставьте этот, до устья, вот в чем проблема-то, - прозвучало предложение.

- А вот смотрите, в чем проблема... Если не я – уже заявили, и уже границы есть, придут другие, никого из вас здесь не спросят, возьмут.... Я вам говорю, знаете, есть еще власть выше... – отвечала Юлия Королева. Ее поддержали из зала (вероятно, жители другого места): «Мы когда руками-ногами бились, чтоб не отдавали никому, у нас там тоже коровки ходили, так же мы собирались, через район... потом слышим – вообще эта земля в частной собственности, сейчас люди приезжают, покупают, строятся, и у вас также будет! Сумачаковы — как они взяли? Никто не знает. Это на устье...» Эту реплику поддержала женщина: «У людей еще понятие было, что эти люди будут жить в деревне, их дети будут учиться в школе. Я еще говорила — вы в эту сказку верите? Они никто не пойдут в эту школу, и оно так и случилось... почему мы должны отдавать, потакая кому-то?» – «А вот эта «Рублевка» у вас там – они помогают?» – «Вообще ни копейки не помогают! У нас там, сами знаете, четыре базы, ни одна не помогает, ничем. Обещали дорогу сделать нам – ничего не сделали... ну, ваших, по крайней мере, видать, что помогают...»

– Отдайте лучше своим, чужие придут — сами возьмут и вас не спросят! – и опять начался гвалт и перескакивание с темы на тему: мост, столбы, паром.... «Лес не будем давать пилить, золото не будем давать копать, в аренду участки не будем давать – а на что будем жить?» - прозвучало также мнение.

«Инициатива Сарайкина»?

Далее слово предоставили Василию Сарайкину. Он отметил, что сегодня органы местного самоуправления должны что-то зарабатывать сами для себя, но пока это получается плохо, да и проблемы, озвученные на уровне сельского поселения, по всему району одни и те же, поэтому ищутся возможности заработка. Предприятий нет, а основное богатство – земля, который позволяет получать доходы в виде арендной платы, продажи, налогов с собственной земли. «С юридической точки зрения сегодня нет никаких препятствий для продажи права аренды, аукциона права аренды по этому земельному участку. В соответствии с утвержденными и действующими на территории сельского поселения правилами землепользования и застройки разрешенный вид земельного участка – земли, особо охраняемые, земли рекреации, которые предусмотрены для строительства туристических объектов. Аукцион объявлен, поступило обращение от вас, жителей, что есть непонимание этого вопроса, люди возражают. Я приехал вас послушать, потому что администрация района – это тоже орган местного самоуправления, который в своей деятельности опирается на мнение населения... Когда пришел инвестор, я начал разговаривать с главой поселения, с депутатами – как к этому люди отнесутся?... Есть поддержка депутатов — начинаем действовать дальше. Изначально мы договорились так: 50 процентов доходов, которые будут поступать, мы, с учетом депутатов районного Совета, передадим на уровень поселения, где вы уже сами определитесь, как потратить, как направить эти финансы...» Эта информация не понравилась сидящим в зале: «Вчера в министерстве говорили, а я даже не знала, кто такой Сарайкин, – вот он, от него инициатива и идет о продаже этого куска, я вчера лично звонила в министерство...», - заявила одна из женщин и ее поддержали в зале. «Это не моя инициатива, это мои полномочия, - не согласился Василий Вениаминович. - Есть инвесторы, которые хотят... будет аукцион...» – «Вот будет, возьмет – и ладно». – «Пожалуйста, если у кого-то есть желание участвовать в аукционе — пожалуйста», - говорил Сарайкин.

- А почему тогда населению эту землю не отдать?

- Я еще раз говорю — на сегодня в соответствии с правилами землепользования и застройки, эта территория, которая ниже Заречья, в сторону устья Сарыкокши, относится к категории земель особо охраняемых, которые для рекреации. Для того, чтобы предоставить вам для личного подсобного хозяйства, должна быть категория земли для жилищного строительства. Ваше право решением Совета депутатов установить на своей территории эти зоны, где вы их установите, и только в соответствии с этими зонами районная администрация может предоставлять эти земельные участки. У района нет права устанавливать вид разрешенного использования, это полномочия сельского поселения. Мы предоставляем участки только в рамках генерального плана, утвержденного на уровне депутатов сельского поселения. Пока там земли рекреации, они предоставляются только с аукциона».

Тамара Барбаякова поинтересовалась, может ли сегодняшнее собрание принять такое решение обратиться в Совет депутатов за отменой ранее принятого решения о категории земли. «Это ваше право», - ответил Василий Сарайкин. «Тогда давайте примем такое решение», - предложила Барбаякова. Сарайкин поспешил объяснить разницу: «Рекреация – это место отдыха, тут можно строить дома отдыха, санатории, спортивные сооружения, беговые площадки, турбазы... вы же говорите о местах общего пользования. На такой земле невозможно ничего строить, это никому не принадлежит и никому не может быть предоставлено, и любой гражданин может здесь гулять, сорвать гриб...» - «Но эти два гектара входили в большой пласт, а их оттуда взяли», - напомнила Барбаякова. «Нет. На сегодня все 66 гектаров — это рекреационные земли... решение принимается еще при утверждении генплана», - ответил Сарайкин. «У нас же нет генплана». – «Нету... Но правила землепользования и застройки приняты и действуют». Последовавшие за этим возмущения и крики свидетельствовали о том, что сплавнинцы не удовлетворены сказанным. Схема территориального планирования, по пояснениям Сарайкина, принималась примерно в 2007 году, но люди явно не были в курсе данного факта, в чем часть собравшихся обвинила и депутатов. Коснулись и земли непосредственно у водоема, поскольку люди опасаются, что не смогут подойти к реке: «Двадцать метров от среднего уреза воды никому не могут быть предоставлены, - подтвердил Сарайкин. - Проблема доступа к воде есть в черте населенного пункта, потому что у нас так исторически сложилось, что мы живем прямо на берегу Бии. А там, где земли предоставляются вне черты населенного пункта, там везде обязательно предусматривается двадцатиметровая водоохранная зона. Здесь задавали вопрос по арендной плате – документация аукциона составлена таким образом, что сумма, почти два миллиона без копеек, вносится одним платежом, заранее, за весь срок аренды на пять лет. При расторжении договора аренды ранее того срока сумма эта не возвращается. То есть, в момент проведения аукциона сумма поступает в доход бюджета и возврату оттуда уже не подлежит, даже если предприниматели выкупят землю в дальнейшем в собственность».

Парома не будет

Далее пошло обсуждение в духе «а почему нам только 50 процентов от суммы, земля наша и деньги нам нужны».

Василий Сарайкин пытался пояснить, но тему скомкали:

- На сегодняшний день, в соответствии с законодательством Российской Федерации, арендная плата за земли поступает 100 процентов в районный бюджет... («Леонид Леонидович почему не отвоевывает?!») Он отвоевывает, и молодец в этом плане, потому мы и говорим, что люди живут на этой земле, – как минимум, 50 процентов, но другие 50 процентов – они же не идут тоже куда-то, они идут в общий котел на содержание наших школ, детских садиков... Вы сейчас пытаетесь — вот мы на нашей территории заработали два миллиона и нам ничего за это не дают... («А где денежки за кебезнский лес?!») Кебезенский лес районная администрация не продавала (крик, смех). Я стою и спокойно говорю вам это в глаза. Да, была реализация, но – не районной администрацией. Я не буду говорить, как это происходило, неэтично будет с моей стороны, но в чем-в чем, а к продаже кебезенского леса отношения не имел. Другой вопрос, что если во время политических дебатов у нас переходят часто на личности и говорят: «Во всем виноват Сарайкин» – ради бога, я на это особо внимания не обращаю, мне работать надо... я вам одно скажу, вот был период, когда не было Сарайкина, занимался я... ну, мне дали другой фронт работы, уехал в Горно-Алтайск, за этот период всю деятельность, где Сарайкин был – все вывернули, пытались найти что-то ... Ну, что.. если есть претензии ко мне — напишите в прокуратуру. Я к этому готов и я спокойно к этому отношусь, но неправильно и неэтично бросать это вот в глаза... Ну, напишите — пусть еще раз проверят.

По словам одного из сельчан, после визита Главы Республики Алтай Александра Бердникова и строительства пешеходного моста был обещан паром, но транспортная прокуратура наложила запрет. Его слова подтвердили остальные — мол, пешеходный мост временный, да еще и железки поставили... По временному мосту (ледовой переправе) Василий Вениаминович сказал следующее: зима была теплая, по этому вопросу созванивались с главой сельского поселения, район готов был помочь, но для этого нужны были определенные погодные условия. При этом единственным на данный момент возможным способом сообщения Сарайкин назвал именно ледовую переправу, по его словам, сегодня никто временный (деревянный) мост не поставит — это опять проекты, экспертищы, которые стоят денег, которых ни у поселения, ни у района нет. Разрушились и надежды жителей на паром: «На сегодня это подотчетно Государственной инспекции маломерных судов (ГИМС). Для того, чтобы получить разрешение о его вводе в эксплуатацию, нужно провести обследование технического состояния этого моста, занимается этим один институт – «Аква», город Новосибирск. С ними надо заключать договор, а они нам никогда не дадут заключение о вводе в эксплуатацию... Еще даже 10 лет назад намного проще все было, сейчас законодательная база совершенствуется и что предпринимателей, что местную власть загоняют в жесткие рамки закона. И чуть маленько в сторону – прокурор, бумага, суд, - говорил Василий Вениаминович. - Мы не государственная власть, мы муниципальная власть, местная, которая решает вопросы местного значения. Чем нас наделили? Дали вот такие проценты от налогов, которые поступают, и сказали – ни в чем себе не отказывайте... У нас районный бюджет 400 миллионов, 90 мы с вами зарабатываем, все остальное – ходим с протянутой рукой, но эти деньги идут, расписанные вот на это, на это и на это».

- А сколько идет на содержание аппарата? - ехидно поинтересовались из зала. «Шесть с половиной процентов», – был ответ. «Что-то неправда...» – «Мы в газете публикуем всю информацию...» – «Да у вас в каждом кабинете по четыре человека сидят, и явно не по 10 тысяч получают...»

Обсуждать наболевшее люди могли бы еще долго, градус накала был высок, Юлия Королева уже даже воскликнула: «Да не нужен нам этот участок, если вы так все против!» «Да он и нам не нужен, вот что главное-то! Нам не нужен, но и вам не дадим», - выразила мысли части сидящих в зале людей жительница села. Хотя нельзя сказать, что она в итоге оказалась права – голосование показало, что большая часть присутствовавших в клубе сплавнинцев все же решила поверить в добрые намерения четы Королевых. Конечно, решение было не единогласным, и недовольные сельчане, выходя из клуба, спешили найти виноватых, высказывая опасения о судьбе денег за аренду участка и о судьбе берега Бии. Вопрос остался острым, а неравнодушное кебезенское сообщество – разделенным во мнениях.

Инна Жулаева

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 голосов)