Окончание Начало в № 41

Вокруг меня начали замертво падать на землю солдаты - мои друзья, в агонии и судорогах. Все, что запомнил перед тем как упасть в обморок – белая дымовая завеса и жгучая боль внутри тела.

Наутро очнулся один в военном госпитале в г. Курчатове. Пролежал там три долгих и мучительных месяца. Было ощущение пустоты, тревоги, ничего не понимал. Была адская боль во всем теле и помню, что очень сильно захотел поесть. Первое спросил у врачей, когда очнулся – где батальон? Мне ответили, что нет больше батальона, все погибли вместе с комбатом, один ты у нас остался жить. На тот момент я получил сильнейшую дозу облучения – 25 бэр. Долгое время не мог вставать, постоянно была тяжелой голова, часто терял сознание. Можно сказать, провел это время, как в коме. Проваливался в бездну, снова приходил в себя.
После трех месяцев, проведенных в госпитале, я попал опять в горячее пекло, где меня ждало новое испытание, русская рулетка - пронесет или нет, здесь я уже отчетливо осознавал, что еду умирать.
Нас опять поместили на три боевых самолета. С подземной шахты мы поднялись в воздух и полетели на ядерный испытательный полигон.
Там так же было поле, по периметру находилась точка, по форме напоминающая голову дракона, а этот самый дракон был скрепляющим аппаратом всех этих «голов». Из этих точек и вылетали вертолеты, наполненные ядерным оружием массового уничтожения. Потом они начали наносить по нам удары с воздуха. Повторяться не стану о тех ужасающих последствиях, которые привели к гибели людей. Но и в этот раз мой ангел-хранитель спас мне жизнь. Таким образом проверяли боевую мощь оружия на человеке. И опять я очнулся в госпитале, первая мысль была: «Застрелиться», было больно за всех, в голове то и дело возникали вопросы: «Почему они, почему не я???». Я проходил эти испытания еще 6 раз, и все разы оставался жив. Мое здоровье ухудшалось с катастрофической скоростью каждый раз, лишь только уколы и таблетки поддерживали во мне жизнь, как и сейчас. Не живу, а существую. Это определение стало моим клеймом.
И это чувство есть и сейчас, и с ним очень трудно жить. Врачи только смеялись и в шутку называли меня «ангелом». А один из врачей сказал мне такую фразу, которая осталась в моей памяти на всю жизнь: «Если суждено человеку умереть от радиации, он умрет, если не суждено ни от радиации, ни от воды, ни от пули, то будет он бессмертным Кощеем». Так, видимо, у них я и звался до конца службы на полигоне, Кощеем Бессмертным.
Я стал часто терять сознание, к тому моменту уже очень сильно были поражены легкие, сердце и головной мозг, да все органы. Начали ломаться пальцы на руках и ногах. Собирали по крупицам меня, и как я до сих пор жив, спросите вы? Я и сам не знаю. Чудеса случаются на белом свете. Не только же быть войне, несчастьям и эпидемиям. Последствия ужасающие, которые не подлежат восстановлению. И это еще не все…
Опережая события, скажу так: в конце военной срочной службы, стоя в военном карауле, выстрелил из боевого автомата АК – 7,62 калибра себе в голову. Нет, я не попал, раз сижу с вами, пуля прошла по касательной и насквозь, пробив лобовую часть черепа. Пролежал два месяца в военном госпитале в г.Курчатове и демобилизовался.
- Калибек Социалович, несмотря на все испытания, как вы сказали, вы не потеряли любовь к Родине после этого, хотя, наверное, многим трудно будет поверить в эту искреннюю любовь. Все же, столько жизней забрал этот треклятый полигон.
- Да, забрал и многие судьбы разрушил. Я сам не хотел жить, да и сейчас. после выхода первой части этого материала, со мной стали происходить странные вещи. Злых людей много на свете. Прочитал на сайте, что меня считают самозванцем, ну что ж, эти люди там не были, мне такое трудно было бы выдумать, не имею таланта придумывать и ни перед кем отчитываться не буду.
Особенно был сложный момент, когда родителям тех умерших солдат приходило письмо с текстом, что «их сын героически погиб». Как вы думаете, что я мог еще испытывать, кроме как искреннего отвращения, желания умереть и ничего не помнить, и не видеть. Задавал каждый день себе вопрос, почему я, а не они?
- Была ведь обида? Как боролись с ней, со своими мыслями?
- Вера в светлое будущее, вера в свой народ, вера в то, что мы были там ради жизни нашего народа – это все давало сил. Обида была и есть, но вы знаете, толку-то от этого... Простить и отпустить ситуацию (хоть на время), помогла церковь. Помогла вдохнуть в меня жизнь с новой силой, перенести все тяготы, а их было и есть немало. Я не хочу здесь жаловаться и гневить судьбу, я захотел вам это рассказать, как велело сердце, записать свою историю на бумаге, можно и так сказать. Если бы я умел так же хорошо писать, то написал бы книгу...
- После дембеля куда вы отправились? Какая судьба ждала вас впереди?
- Можно сказать, в Семипалатинске началась моя военная карьера, которая продолжилась в Омском военном танковом училище. Всем тем, кто в училище спрашивали меня, где я служил в армии, отвечал, что в стройбате (по приказу, эта страшная тайна была за семью печатями на 25 лет), а сейчас свобода слова. Командир части знал всю правду, но молчал и правильно делал, не задавал лишних вопросов.
Повторюсь, я не живу, я существую. Не жизнь и не ад, не пойми что. Меня до сих пор преследуют сильнейшие головные боли, головокружения. Боли во всем теле (начиная с 2-х часов ночи до 5 утра) каждый день. Сильные боли над грудью, периодически не прекращающаяся кровь из носа, ушей, желудка. Жил и живу на особой форме питания (нельзя твердое, острое, не натуральное), пища не переваривается. Только изредка спирт может заглушить боль. Теперь вы можете представить, какая жизнь ждала меня впереди.
В 1997 году съездил на место, где был полигон, хотел посмотреть и узнать, что там осталось. Ямы одни, старые и ржавые танки, машины, казармы. Хотелось упасть в одну из ям и остаться там навсегда. В том месте, где взрывали смертельные бомбы.
- Калибек Социалович, искренне жаль, что на вашу долю выпала такое страшное жизненное испытание. Казалось бы, оружие массового уничтожения, разрабатывавшееся для защиты своих граждан, их же и губило... государство, пережив Великую Отечественную, губило своих людей.
- Для них солдаты были «пушечным мясом», как скот пустили на убой, как ненужный материал. Такие роботы для испытания ядерного оружия. Только они, видимо, забыли, что роботы – это живые люди. Но родина для нас была превыше всего. Мы понимали, что это нужно для будущего, чего бы нам это не стоило. Мой дедушка всегда говорил, что я вырасту и стану военным, буду людей спасать, буду помогать своей стране, как и он когда- то.
Скажу больше, спустя время родина для нас была и есть все. Вы спросили, как можно любить после такого – но надо быть военным человеком, чтобы это понять. Я понимаю, что многие сейчас уезжают из страны, пускают корни в других странах, это их выбор, выбор есть у каждого из нас.
В 90-е годы мы думали только о хорошем. Как и все граждане, переживали о распаде, понимая, что произошло. Развалили государство, не смогли удержать то, что создали деды, отстояли своей кровью. Досталось все бандитам и ворам. Обида есть, но вера есть тоже, предательства не должно быть. Америка точит зуб, враг не дремлет, посмотрите, что происходит сейчас в мире. Запад всеми правдами и неправдами пытается зажать Россию в угол, посадить на хлеб и воду, но не получится! Должны умные люди расти в России, новое поколение, которые будут работать во благо своей стране. Политика – это грязное дело.
- Хотелось бы спросить у вас про льготы, пенсию, последствия, как о вас позаботилось государство?
- Вспоминаю всегда один и тот же случай, когда меня направили на ВТЭК получать инвалидность, как участника, пострадавшего от радиации – ведь по логике вещей и по закону нам всем должны были дать инвалидность. В подобных местах любят разговаривать на повышенных тонах, задавать кучу ненужных вопросов и считать тебя чуть ли не проходимцем. Я не знаю, это по всей России, наверное, так или особенность нашего менталитета алтайского и образа жизни и мыслей? Они долго любят рассматривать все бумаги, будто не понимают, на каком языке там написано. Помню, они проверяли справки о том, какую степень и уровень радиации я получил, дозу облучения, посмотрели на меня как на врага народа и сказала одна женщина из комиссии: «Ну и кто тебя туда посылал? Что ты требуешь от меня»? Сказать, что я опешил, значит не сказать ничего. Я был в ужасе от такого отношения. Они непонимающе крутят головами и говорят отвечают отказом на то, чтобы дать группу инвалидности. Помню, что плюнул на все и пошел домой. Лишь спустя время военно-медицинская комиссия, которая находится в Санкт-Петербурге, признала инвалидность. Около 2-х лет ушло на ожидание подтверждения на получение удостоверения «Участника подразделения особого риска Российской армии».
Про военные льготы могу сказать, что они хорошие! Не обидели, пенсии хватает и на жизнь, и чтобы содержать дом, и на лечение. Часть их них, конечно же, уходит, на дорогостоящие лекарства. ЖКХ, проезд – бесплатно. Санаторно-курортное лечение на территории РФ, военный госпиталь два раза в год, как по расписанию. Езжу в основном между Санкт-Петербургом, Екатеринбургом и Новосибирском, только там специалисты могут вернуть меня к жизни на какой-то период времени. Есть еще одно удивительное место, это военный корабль, который был создан специально для тех, кто побывал в Чернобыле, Семипалатинске, он находится недалеко от Кронштадта, в Балтийском море. На корабле работают удивительные врачи, японские хирурги, и один из них получил облучение радиацией в Хиросиме.
Сейчас свой каждый день я проживаю как последний. Могу заснуть и не проснуться. Испытывал 6 раз клиническую смерть. Ощущение было, что ты теряешь память. Когда врачи спасали, они рассказывали, как я кричал в бреду и боролся за свою жизнь. После «возвращения» ничего не помнил, никаких туннелей и коридоров не было, как любят утверждать. Помню лишь пустоту и холод. Оглох и ослеп наполовину, почти не вижу, хожу по стенкам где-то под утро всегда. Странные способности я у себя так же заметил. Сейчас в подсознании могу воспроизвести классическую музыку, а именно 17 симфонию Чайковского. Я никогда не разбирался в музыке, не слушал специально его произведения, да и негде было. Когда нашел ее, эту музыку, то удивился этому. Слышу ее чаще всего, когда нахожусь в хорошем расположении духа или во сне.
Время от времени чувствую войну, любое страшное событие в мире всплывает яркой картиной в моей голове. Познакомился с некоторыми боевыми искусствами – увидел так же во сне, потом начал осваивать в жизни. Очень быстро прочел Библию и Коран. Это паранормальные явления, спросите вы? Но и сейчас я многое не могу объяснить из того, что вижу.
- Калибек Социалович, вы стали верить в Бога до или после? Разделю этот момент, потому что практика показывает, что многие начинают верить, когда с ними что –то происходит.
- Я верю в Бога. Когда остался жив, думал – лучше бы он меня забрал, чем оставил, до сих пор не знаю, как живу с этими воспоминаниями. Я нашел ответ: верить в Бога, чтобы было легче и не было пусто. Вера в лучшее, добро, помогла не угаснуть духом. После всей человеческой жестокости, которая на меня обрушилась, я остался человеком, только благодаря вере. А Богу виднее, какие люди и что с ними сделать за их жестокость.
- Если бы вам сказали оставить послание в будущее, чтобы вы пожелали?
- Россия – богатая и красивая страна. Здесь живут добрые, хорошие, но со своим «но» люди, которые стремятся к лучшей жизни, несмотря ни на что. Страна, которая кормит. Не корить, а возрождать ее нужно – своими общими целями и идеями. Я, военный человек, люблю свою Родину, верю в Бога и людей, даже несмотря на то, что когда-то Родина чуть не отняла мою жизнь. Это страшное событие, которое не желаю испытать никому и никогда. Люди постепенно избавятся от многих негативных эмоций по отношению к России, которые мешают нам строить нашу жизнь лучше. Очень жаль, что с нами не считаются. Я желаю лишь одного, чтобы не было войны! А жизнь – наладится!
- А есть ли это самое пресловутое светлое будущее у России?
- Честно – сейчас кажется, что нет, но будет когда-нибудь. Финансовая составляющая угнетает. Россия - тонет. Почему мы стали зависеть от кого-то? Ведь запасы неисчерпаемые в стране. Позволяют прожить миллионы лет вперед, но, тем не менее, ситуация – гибельная. Вокруг – капкан, финансовая ловушка, банки подсадили людей на кредиты...
- Как найти выход?
- Нужны финансовые умы стране, которые из руин создадут новое царство, новое светлое будущее. Россия не пропадет, я верю в ее расцвет, но дело за будущей сильной молодежью! Их нужно правильно воспитать, не в агрессивном, а в добром отношении к людям, к миру, а не наоборот. Простые истины действуют в нашей жизни. Возлюби ближнего своего и воздастся в тысячу раз.
- Калибек Социалович, хотелось бы подвести итог нашей встречи. Она прошла очень эмоционально, трепетно и на самые жизненные вопросы вы нашли ответы. Где-то поплакали, где-то посмеялись. Такая наша жизнь, то соль, то сахар. Какие вы вынесли уроки для себя? Стали ли по- другому воспринимать жизнь? Что стали больше ценить?
- Больше всего надо ценить жизнь. Повторюсь, не желаю никому и никогда пострадать от радиации. Как вы уже поняли, ядерный щит – это мощнейшее оружие мгновенного действия. Стал ли по - другому воспринимать – конечно. Когда вокруг тебя умирают твои боевые товарищи, молодые пацаны, то ты сразу начинаешь воспринимать жизнь иначе, ценить или ненавидеть – я не знаю, смешанно.
Больше всего стал ценить практически все. Старался уловить каждый прожитый миг, наполнить жизнь хоть чуточку радостью и нескончаемой любовью. Старался жить и живу для тех, кто погиб, для тех молодых бойцов, которые сгорели в ядерных испытаниях. В мыслях они всегда со мной, вспоминаю, в церкви всегда ставлю свечки за упокой их душ. И каждый раз удивляюсь тому факту, как люди могут жить после радиации, каждый день испытывая адскую боль, как возмездие за сохраненную жизнь. Можно я приведу мои любимые строки из Высоцкого, в завершении сказанного?

Нынче вырвалась, будто из плена, весна,
По ошибке окликнул его я:
— Друг, оставь покурить! — А в ответ — тишина:
Он вчера не вернулся из боя.

Наши мертвые нас не оставят в беде,
Наши павшие — как часовые.
Отражается небо в лесу, как в воде,
И деревья стоят голубые.

Нам и места в землянке хватало вполне,
Нам и время текло для обоих.
Все теперь одному. Только кажется мне,
Это я не вернулся из боя.

Мила Савельева

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 3.50 (3 голосов)