Отголоски войны ещё долго давали о себе знать и в годы моей учёбы. Есть что сказать на эту тему, теперь мы давно пенсионеры. 

В первый раз я пошел в школу восьми лет, войны уже не было, но не было и ни еды вдоволь, ни обуви, ни одежки. Шел школу без чего-либо, как будто на прогулку. У меня не было ни букваря, ни тетради, ни ручки и карандаша. Не на что было купить. Местная начальная школа стояла на окраине деревни, в ней училось с 1-го по 4-й класс в одну смену около двенадцати детей. Большинство из них были переростками после войны.

Я вошел в класс и прежде всего увидел массивную фигуру учителя, сидевшего за столом, а перед ним учеников. Хотя он знал мой возраст, но для убедительности формально спросил: "Сколько тебе лет?" - Я не знал, как по-русски выразить слово "восемь", немного помялся, а кто-то сбоку прошептал на русском: "80", так я и сказал, все грохнуло от дружного смеха. Учитель не говорил на местном диалекте, а смысл понимал. Большинство населения моего села говорило на диалекте туба, а ругались русским матом.
Сама по себе школа состояла из одной большой комнаты, так называемый класс, и коридора, посередине стояла голландская печь, вокруг неё помещались парты, не похожие на современные, вдоль стены располагались скамейки на ножках. Вблизи окна маленький столик и табуретка, а в углу - приделанная полка. Украшением стола был крутящийся глобус. Дети сидели в тесноте, близко друг к другу. Учитель, не вставая, показал мне указательным пальцем моё место. Узкий проход заставлял учителя меньше подходить к ученикам. Они, в свою очередь, пользовались этим, но при этом оставаясь в проигрыше в познании предметов. Особенно в орфографии и произношении.
Иногда едва проходя между рядами парт, учитель проверял содержание текста, написанного в тетради, и выслушивал чтение первоклассников. Видя, что кто-то не справился с заданием, он мимоходом кому-то молча толстым пальцем тыкал в лоб, тот от неожиданности ударялся затылком в стенку, конечно, было больно всем, но терпели. Такое удовольствие я получал не раз, за то, что уроки делал шаляй-валяй. Такими же были сыновья Бутпеса (Эндрей и Эркелей), дочь Бёдёскё (Зоя), дочь Инечи (Рая) и другие. Теперь их нет в живых.
Некоторые русские имена в деревне брались за основу имени и переиначивали его на местный лад. Например, Ульяну называли Ульяныш, Дмитрий - Метрей, Матрёна - Матрек и т.д.
Нашего учителя звали Алексеем Ананьевичем. Он бывший фронтовик Великой Отечественной войны, служил в действующей армии писарем. Выходец из династии Трушкоковых села Паспаула. Образование у него семилетнее. В то время считался довольно грамотным человеком. Его каллиграфический почерк - просто искусство. После демобилизации его направили к нам в деревню Караторбок. У него было четверо детей, из них сегодня живых осталась одна дочь Надежда, которая живёт в Паспауле.
Жена его Лида ни к кому в гости не ходила и не работала ни в колхозе, ни в совхозе, вела замкнутый образ жизни. Алексей Ананьевич был человеком крепкого телосложения, с двойным подбородком, правильными чертами лица, метис, его тучная фигура выделялась среди односельчан. Страстный охотник на глухаря и рябчика, из-за этого ученики в школе оставались забытыми надолго, за это время мы развлекались, как могли.
По соседству с педагогом жил дед балагур Чичканов Майка (так звали его по-тубаларски, а по - русски Иван Иванович) и его жена Соснош. Оптимистичный дед Иван Иванович любил преувеличить. Например, в огороде выкопает 60 вёдер картошки, а может сказать людям, что 100. Жил он бедно, питался очень скудно, в основном продуктами из личных подсобных хозяйств и с огородов. Его многодетная семья жила в Караторбоке. У деда было восемь детей.
Старший сын Федот в 1936 году стал председателем колхоза им Жданова в Караторбоке. Впоследствии Федота осудили за то, что колхозники не успели убрать два гектара хлеба - и все ушло под снег. Второй сын Павел, участник Великой Отечественной войны, возглавлял этот колхоз после войны, а потом перед выходом на пенсию работал в Караторбокском леспромхозе. Другой сын Семён, тоже участник ВОВ, был учителем математики в Бешпельтире. Старшая дочь Варвара с мужем ушли из жизни рано, оставив двух сыновей - Степана и Дмитрия Чеконовых. Их приютил дед Иван Иванович. Средняя дочь деда Наталья Ивановна перед выходом на пенсию трудилась со мной в Мухор - Тархатинской восьмилетней школе Кош-Агачского района.
В годы репрессии старику Чичканову пришлось испытать немало неприятностей за шурина Темдека Тадыжекова. Он был активным участником каракорумского движения. На склоне лет дед, несмотря на все трудности, не терял своего юмора, был хорошим шутником и рассказчиком, собиралась вокруг него ребятня, он мог часами рассказывать им всякие истории из жизни, иногда натравливал нас друг на друга.
Возвращаясь к теме, надо сказать, в деревне была своя особая и очень любимая немногочисленными жителями примета: если из конусообразной юрты шел дым, значит, пора проведать хозяина. Юрту караторбокцы делали из стоек, обтянутых корой осины или берёзы, а сверху придавливались жердями.
На склоне реки Иша, ближе к школе жил зажиточный дед Малчы Бедушев (из рода jарык) и его жена Апслей (jалан). Они вели большое хозяйство, держали пасеку в обширном огороде. Имели юрту.
Учитель, увидев, задымление в аиле, спешно отдавал нам задание, а потом быстро исчезал из класса. Он направлялся к юрте, долго не появлялся оттуда, если приходил, то всё лицо было багровое, молча усаживался на табуретку, облокачивался к столу локтем и сразу начинал дремать, прикрыв лицо руками. Сначала мы сидели молча, ожидая роспуска нас домой, не дождавшись этого, мы шумели, чтобы вывести его из себя, он кулаком бил по столу, а единственный глобус слетал со стола на пол и катился к ногам учеников, они на какое-то время от испуга замолкали, ожидая развязки урока. Вспоминая о моём первом учителе, хочется сказать, каким бы он ни был, он давал нам неплохие знания, путёвку в жизнь, поэтому заслуживает много теплых слов.
До хрущевской реформы моей матери и сестрам пришлось откочевать в 1950 году из деревни Караторбока в Салгандинское отделение Паспаульского совхоза. Само слово "салганда" означает ветреное место. В ферме сестры работали кто дояркой, кто телятницей. Все вышеназванные села относились к Паспаульскому сельскому Совету. Моя матушка ни разу в жизни не выезжала дальше с этих мест, а две мои сёстры были людьми неграмотными, но они отправили меня учиться в Областную Национальную школу. Приёмная комиссия без вопросов зачислила в школу.
1 сентября выстроились на линейку у школы, впервые с проникновением выслушал речь директора школы В.К. Плакаса, сейчас не помню, о чем он говорил, но видел лица присутствующих, с подобострастием смотрели на него учителя и ученики. Конечно, за период учёбы линеек было много. После его выступления классные руководители стали проводить перекличку учащихся по фамилиям, именам. Я оказался в 5 "Б" классе.
О директоре много написано и сказано. Мне не пришлось учиться у него математике. Забегая вперёд, скажу, он ярко запечатлелся в моей памяти в двух случаях. Например, идя по коридору 2-го этажа старой школы, я подпрыгивал до лампочек. Вдруг из учительской вышел директор, сверкая очками, увидев, поманил меня к себе. Вместо того чтобы подойти, я стремительно пролетел мимо него и скатился вниз по перилам лестницы на 1-й этаж, и побежал дальше. А в другой раз, улизнув с урока геометрии, стоял на крыльце новой школы, ожидая звонка, но вдруг распахнулись двери и оттуда выбежали вслед друг за другом ученик и директор. Увидев меня, Василий Константинович крикнул: "Держи его!". Соученик Петр К. из моего класса пронёсся как метеор влево, я в знак солидарности безо всякого стыда и совести метнулся вправо. После таких инцидентов старался не попадаться директору на глаза. Впоследствии узнал, что Петра К. он поймал на перемене за драку в коридоре и завёл его в свой кабинет, поставил в угол, сам занялся делами. Долго не думая, ученик выбежал, а маленький кабинет директора размещался на 1-м этаже возле входа.
До 1958 года наша школа была деревянная, двухэтажная, со школьным участком, где росли груши, яблоки, ранетки, овощи и прочее. Туда не всегда можно было попасть, он охранялся. Теперь в бывшей школе размещаются различные организаций города. Недалеко от школы располагались общежития для мальчиков и девочек. На месте общежития девочек в 80-е годы построили жилое пятиэтажное здание.
Корпус мальчиков ныне стал вечерней школой. Именно в этом корпусе на 1-м этаже в угловой комнате начинал свою интернатскую жизнь. В комнате уживались 6 человек из разных классов и разных возрастов. Это были девятиклассник Каланов из села Куюм, восьмиклассник Кусков Александр из села Турата, щестиклассник из урочища Улегем Онгудайского района Шатинов Николай (Шатра) - позднее стал известным поэтом Горного Алтая, и мой одноклассник Мокин Капарья (с Тураты). Позабыл фамилию ученика 7-го класса, кажется, он был родом из Усть-Канского района, он целыми днями лёжа, беспрерывно читал книги, не общаясь с ребятами. Шестым был я. Земляки из Тураты часто собирались в нашей комнате, разговаривали они между собой на непонятном мне языке (казахском), иногда угощали неведомой вкусной едой, которую не делают в северных районах.
Каким образом мы оказались в одной компании? Обычно в сентябре в школе проводились медосмотры, тогда-то выяснилось, что мы больны вирусной болезнью трахомой, поэтому-то согнали нас в одну комнату, там мы лечились и ходили в школу, по мере вылечивания переводили в другую комнату.
Нас учили на редкость удивительные учителя. С большим уважением относился к учительнице русского языка и литературы Алевтине Николаевне Быковской, которая во внеурочное время занималась с нами, отстающими по языку. К моему сожалению, только я начал тянуться к русскому языку, как её перевели в старшие группы, вместо неё преподавал замечательный рассказчик, молодой учитель Юрий Васильевич Никольский. При нем я выучился курить, он отзывал во время урока меня в сторонку и часто посылал за сигаретой "Прима". Маленький деревянный продовольственный магазин (ныне ул. Головина) находился недалеко от школы и интерната. По дороге я вынимал как фокусник несколько сигарет из пачки, потом языком заклеивал обратно, и вручал табак и сдачу с денег учителю. Не знаю до сего времени, какое доверие могло быть ко мне?
Помню безвредную учительницу алтайского языка Елизавету Санатовну Тюхтеневу (позже по мужу Альчубаева), у нее мы могли свободно прогуливаться во время урока между партами, а также припоминаю географа Аллу Васильевну Щербинину, химика Гавриила Илларионовича Сукача, который редко ставил ученикам пятёрки. На вопрос, почему скупитесь на отметку, он отвечал - надо больше учителя знать предмет. Нашим добрым классным руководителем была учительница французского языка Лидия Дмитриевна Захарова. В 1982 году я встретил её в научном Академгородке Новосибирске.
Интересно преподавал военное дело Зезиков Георгий Никитич. Он был бывшим офицером-танкистом Великой Отечественной войны. Мы любили спрашивать на уроке, как он воевал? У него всё было по-военному. Он любил за месяц до праздников 1-го и 9-го Мая и 7-го Ноября нас муштровать по утрам до 6-й школы и обратно к интернату, чтобы стройными рядами школьники могли пройтись перед трибуной на праздновании на центральной площади им. В.И. Ленина.
В нашем классе было 24 учащихся. Расскажу здесь только о пятерых своих однокашниках. Парты в классе располагались в три ряда. Я и Мокин Капарья- два задиристых подростка, вместе просидели четыре года на предпоследней парте в третьем ряду. Помнится, на первой парте сидела щупленькая, худая Валя Акпыжаева (теперь по мужу, известному художнику - Ортонулова), ныне живёт в городе.
Спереди нас сидела пухленькая, роста небольшого, косы с бантами Анна Сарина, сейчас не могу припомнить, кто рядом с нею был. Бывало, мы с Мокиным во время урока привязывали к ее косичкам ручки, карандаши или чего-либо другое. Когда её вызывали к доске, она шла с этими нарядами, а мы потихоньку хихикали исподтишка; возвращаясь на место, она пыталась нас бить книгой по голове, для оправдания мы показывали пальцем друг на друга. Спустя 25 лет я встретил ее в Хабаровской библиотеке, конечно, вспомнили школьные годы. Она ушла из жизни в начале этого столетия.
Сзади нас сидели: отличник по учёбе Петя Куранов и "примерный" ученик Гриша Елбезеков. Мой друг Капарья откровенно списывал у них контрольные работы по математике. Позднее эти ребята окончили Омскую милицейскую школу. Судьба каждого из них по-разному сложилась. За убийство Петра посадили, оттуда живым не вернулся, а Гриша умер от алкоголя в Усть-Коксе.
Отдельно скажу про одноклассника Мокина. Он свободно говорил и писал по-русски, но с математикой не везло. Вдобавок, он влюбился в 9-м классе по уши в одну девчонку, да так, что без разговора о ней не обходилось ни одного дня. Кое-как дождавшись конца учебного процесса, женился и уехал в Казахстан. Раза два мы после с ним виделись, но у него уже было двое детишек. По его словам, он работал на колбасном заводе. Дальнейшая судьба мне неизвестно. Остальные же соученики запомнились менее. Многих уже нет в живых.
Половина нашего класса - воспитанники детдома. Мы, интернатские школьники, с завистью смотрели, когда им приносили полдники в класс. У нас в интернате режим был такой: в 7 часов утра мы завтракали, обычно ели какую-нибудь кашу, пили стакан сладкого чая с 200 (была норма, больше не давали) граммами хлеба. В обед ели суп или капустные щи/борщ, котлету с картошкой или макаронами и запивали компотом. Ужинали в 19 часов вечера, опять каша, стакан чая и 200 грамма хлеба. Всегда хотелось есть. Как бы дополнительной едой у нас служила подработка в огороде. Весной в интернат приходили близживущие бабки, чтобы выкопали им огород, за это кормили хорошо. Нам, северянам, ничего не стоило выкопать, а вот южные ребята отказывались. Теперь на месте их домов и огородов построены многоэтажные дома.
Несмотря на недоедание, все активно занимались спортом; кто шахматы, кто лыжами, кто гимнастикой и боксом. В школе вели секции специалисты по физкультуре и спорту Кучигашев Г. А и Щетинин. Кроме того, мы зимой в интернатской комнате играли до упаду "тебек" - алтайскую игру. Случались драки.
Годы ученичества вспоминаются, наш класс располагался на 2-м этаже, обзор был отличный, особенно на улицу Сталина (ныне проспект Коммунистический), иногда смотрел, что происходит за окном, например, гнали утром коров на улицу Колхозную, а вечером обратно. Пастухи по пути показывали свое мастерство в обращении с бичом. Вслед за коровами медленно двигалась целая вереница автомашин разных марок. Случалось, в обеденный час улицу занимала похоронная процессия с духовым оркестром.
Город в то время мало отличался от больших сёл, большинство домов были деревянными, за исключением нескольких домов, которые были кирпичные и деревянные двухэтажные. Особняком, в сторонке от других стояло здание Облисполкома, а в центре красовались кинотеатр им М. Горького, городской Дом культуры. Основные улицы две, тротуары деревянные, плохое освещение. В городе не было ни телевизора, ни собственного театра. На территории Алтайторга в 30-е и в 40-е годы был базар, возле деревянного моста через речку Улала стояла избушка для согрева. Здесь на рынке горожане торговали молоком, свиным салом, мясом, кое-какой одеждой. Весной шла бойкая торговля калбой, осенью орехом. В середине 50-х годов базар перенесли, туда, где сейчас размещаются торговые комплексы "Байтерек" и "Разноторг".
Конечно, сегодняшний Горно-Алтайск не сравнить с прошлым. Чего только стоит Республиканская гимназия им. В.К. Плакаса? Гордость нашей республики. Спустя 57 лет я побывал 28 октября в школе. Внутри помещения было чисто и красиво. В вестибюле дежурный записал в журнале по паспорту мою фамилию и сопроводил меня к директору. Директор оказалась в отпуске. Трех завучей тоже не застал на месте. Мне хотелось побывать в школьном музее (история школы В.К.Плакаса), но ответственного учителя не удалось выявить, сказали, исторические дела находятся в какой-то комнате общежития. В первом этаже общежития вместе с дежурными сидели человека четыре, которые заявили - туда без ключа не попасть, кроме того, там лежат материалы в куче. В школьной библиотеке нашел книгу воспоминания некоторых педагогов об учителях 50-х годов. Но это - тема для другого разговора.

Александр Санович Тадыжеков, ноябрь 2016

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.17 (6 голосов)