«Листок» последние несколько номеров публиковал материалы Василия Кудирмекова, человека, имя которого у многих жителей республики и города ассоциируется кроме прочего с борьбой за изучение в школах алтайского языка. Мы решили расспросить Василия Дмитриевича, как все начиналось, почему его то вычеркивают из списка членов Совета по алтайскому языку, то снова вносят и как это связано с первыми лицами региона. Вот что он рассказал об этом Сергею Михайлову (разговор состоялся перед конференцией по алтайскому языку 31 марта).

- Василий Дмитриевич, если можно, чуть подробнее расскажите, как получилось, что Хорохордин вас отказался возвращать в совет по алтайскому языку? Когда и кто перед ним поставил этот вопрос?
- Этот вопрос вообще с «бородой». Сначала Бердников меня два раза выгонял...
- Напомните, каком году примерно? При каких обстоятельствах?
- Там указы были.
- Указы об исключении из совета или о формировании нового совета? Как там было сформулировано?
- И о включении, и об исключении. Там они пишут, такая дежурная формулировка – «ротация членов», например. Осстальные не подвергаются, а я подвергаюсь ротации.
- Ну, примерно,расскажите, когда это было – в 2014, 2015 году? Когда вас впервые Бердников исключил? Я, видите к чему, это может быть взаимосвязано, Бердников обматерил алтайцев в 2017 году, правильно я помню?
- И после этого, после оскорблений это было, второй раз когда он меня восстанавливал, и вот эта Иркитова с Института повышения квалификации, меня пригласили и я подписал свое согласие на включение повторное в совет по алтайскому языку, потом указ опять не вышел – его не подписал. Какие-то силы опять вмешались и сказали – Кудирмекова не надо. Потом как-то оказалось, что все-таки меня включили туда, в совет. Я начал ходить на заседания совета. Меня прямо приглашали, у меня есть протоколы этих последних советов. И в январе этого года вышел указ Хорохордина: в связи с ротацией исключить из состава совета по алтайскому языку Тюхтенева, потому что он уже не работает в Правительстве, и меня исключили. Ну вот таким макаром… А когда Белеков лично с Хорохординым разговаривал…
- А он разговаривал по телефону или в каком формате?
- Нет, лично на приеме был. Он рассказывал мне в 11 часов, когда меня принимал. Я тогда попросил его содействия, чтобы я попал на эту конференцию. В субботу он примерно знал, о чем мы будем говорить. А в понедельник, когда я пришел, говорю – про конференцию как там? В ответ – «да вот, понимаете, там коронавирус, десять человек планируется, а только восемь человек и так далее. Я вот утром был на приеме у Хорохордина, сказал ему, что я сейчас иду встречаться с Кудирмековым, по вопросам алтайского языка, конференции там и так далее». И Хорохордин ему сразу говорит – он, оказывается, меня помнит – «так мы его исключили из совета по алтайскому языку». Я же его критиковал, через родную газету «Листок»... один раз заседание совета прошло по алтайскому языку, в прошлом году это было, я там выступил, замечания, предложения сделал, и после заседания совета я его дождался, в дверях поймал, когда он выходил. Я говорю – Олег Леонидович, за все время работы Бердникова, хотя он трижды публично обещал встретиться с Тес тергее алтайского народа, он так и не встретился с нами. И вы, говорю, во время предвыборных встреч в Доме дружбы народов обещали с нами встретиться. Он говорит – так вы определитесь, кого вы поддерживаете. А мы, Тес тергее, поддержали Ромашкина, и он это дело припомнил. И «да» не сказал, и «нет» не сказал, такую фразу бросил – так вы сперва определитесь, с кем быть и стоит ли мне, типа, встречаться с вами.
- То есть он уже победил, он уже был губернатором, и все никак не мог забыть, что вы поддерживали Ромашкина.
- Да-да-да, и я там написал, что он губернатор уже, он должен встречаться со всеми группами, слоями, независимо от предпочтения к людям. Я когда это написал у тебя в «Листке», Петров Владимир Иванович об этом прочитал и говорит мне – надо было более грубо сказать ему об этом, что надо со всеми работать. Ну, он губернатор региона, Глава Республики Алтай, как я мог вообще грубить-то и вообще я никому не грублю.
- И после этого он начал вас вычеркивать...
- И на каждом совете я делал так, как им не нравилось – я критиковал министерство образования и так далее. Ну, вот для чего вот это – я говорю, весь совет прошел и люди рассказывают всю свою работу за весь предыдущий период, что они сделали по алтайскому языку. Мы же должны разрабатывать какие-то мероприятия, это и называется советом, слушать других, подумать, поспорить, может быть, правильно делается или неправильно. Это же совет, а не планерка при Хорохордине, где отчитываются министры.
- Вы делали замечания на совете и в ходе ротации вас и Тюхтенева съели, ну, понятно.
- Ну как ротация. Ее как таковой нету. Если она есть, то ротации должны подвергаться практически все. А под ротация попадаю только я.
- Ну, под видом ротации. Я правильно понимаю, что вы третий раз уже попали под ротацию? При Бердникове два раза и при Хорохордине.
- Да-да.
- Я хочу маленькое предисловие сделать к вашей статье. Мы все знаем, что вы и когда газету «Улалу» издавали, и когда стали депутатом, все это время вы проблемами языка занимались. Это говорит о чем? О том, чтобы была возможность ребятишкам язык учить, кто желает, и о том, чтобы седьмую школу как-то там достроили.
- Да, Ну, в принципе, то, в городе алтайский язык начали изучать во всех школах – это лично моя заслуга. Я же писал через тебя... Когда моя старшая дочь пошла в первый класс, я ее отдал в школу №7 из-за алтайского языка. Тогда забастовали автобусники, ПАТП, только-только капитализм начинался, тогда частных автобусов практически не было. Моя дочь, это был сентябрь, я около «Электросигнала» живу, она пешком домой ходила. Я ее утром забрасывал на машине, а домой она пешком. А один раз она шла и сандалик потеряла, с одним домой пришла. Потом оказалось, кто-то ее сандалик на ветку повесил, она радостная заходит – второй сандалик нашла. Я думаю – что ребенок будет мучиться? Пошел я в третью школу. Шевченко Юрий Александрович тогда был директором. Я говорю – Юрий Александрович, вот так и так, надо алтайский язык в школе №3, я тут рядом живу, значит, и так далее. Открывайте алтайский язык. Юрий Александрович говорит – ты первый, кто ко мне с этим обращается, по всему городу нету ничего такого, ты в гороно иди, пусть мне ставку дают и давай будем попытаемся. Иду в гороно. Петренко меня отправляет в минобразования. Я туда. Они говорят (там Тулинов, Петров были, нормальные мужики, слушали людей) – обсуди это с родителями, а то из-за тебя одного мы целого учителя будем давать, что ли? Ну всё, я собираю родителей, пишем протокол о том, что группа родителей просит открыть... и после этого, раз уж такая штука пошла, у нас был городской исполком алтайцев, я был председателем тогда, эл башчи был Антародонов, но с ним мы не понимали друг друга, и мы начали эти собрания родителей проводить во всех школах города... И потом министерство указ издало и в школах ввели ставки учителей алтайского языка. Тогда для школы №3 даже две ставки дали. И мой ребенок пошел в третью школу, я ее перевел из школы №7, чего в такую даль таскаться ей. И она училась у меня в третьей школе. Потом вторую дочь я отдал в третью школу, потому что уже алтайский язык там был. Вот как я добивался и сделал алтайский язык для всех, теперь ни у кого не вызывает удивления, что в школах города преподают алтайский язык.
А тогда же это писалось, мы директоров школ собирали в актовом зале заседаний города, Техтиекова там выступала против, что, мол, Василий Дмитриевич популизмом занимается и прочее, и я ему скажу «спасибо», когда он там деньги на нас выбьет, а так что? Это я тогда написал в «Улалу», ее выступление. Тулинов говорил, что стрелы идут, мол, ко мне, через меня к Петрову, критика всякая... целая очередь статей была, но добились мы, вот таким образом мы выстрадали алтайский язык.
Беседовал Сергей Михайлов
Интересный материал? Подпишитесь на наш канал в Telegram https://t.me/listock04 , чтобы получать больше интересных новостей.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (4 голосов)