В течение семидесяти лет после войны, из года в год люди пахали здесь землю, сеяли пшеницу, кукурузу… Вовремя убирали урожай, снова пахали… А в начале февраля 1944-го через это поле у высоты 87,3 воины второго гвардейского мехкорпуса, преодолевая ожесточенное сопротивление противника, рвались к Днепру…

В журнале боевых действий корпуса приводится число погибших в этих боях - триста девяносто шесть человек…

Пока здесь, у высоты 87,3, на данный момент найдено останки двенадцати красноармейцев.

Того, кто похоронил, вернее, прикопал их здесь по окопам и воронкам, прямо на поле боя, судить не будем. Время такое было, смерть и горе, разгулявшиеся по всей нашей земле, притупляли, глушили чувства человеческие.

…Их было трое в одном окопе. Личных вещей было мало. Две ложки, алюминиевая и металлическая. Один из погибших был подпоясан морским ремнем, сохранилась бляха с якорем. У него же на месте внутреннего кармана брезентовой куртки были обнаружены слипшиеся в комок от долголетнего нахождения в неблагоприятных условиях бумаги.

По форме и размеру один фрагмент был похож на большую записную книжку. По второму было видно, что это остатки сложенной газеты. Книжка открылась. Оказалось, это инструкция по ППШ. Но самое интересное - находившийся между ее страницами листочек с рукописным текстом…

Это был волнующий момент. Главное - из этих записей узнать имя солдата! И удовлетворительное состояние видимых чернильных записей вселяло надежду, вдохновляло.

Впоследствии, в ходе исследования вложенных в руководство бумаг, листочек оказался письмом, написанным красными чернилами на бланке из колхозной бухгалтерии. Сложено оно было пополам, а в нем находились еще стандартные бланки солдатских писем. Конверта с этого письма не было, и адрес, место проживания отправителя до определенного момента были неизвестны.

А на первой же выявленной почтовой открытке чернильные записи сохранились неплохо.

И после определенной обработки это письмо дало нам имя найденного солдата:

Филипп Михайлович Прутских

Согласно архивным данным ОБД МЕМОРИАЛ, старший сержант Пруцких (Прутских - Пруцких, фамилия, по всей видимости, искажена писарем, прежде уже не раз такое встречалось) Филипп Михайлович, 1914 года рождения, уроженец с. В. Карагуш Айротурского района Алтайского края. Проживал в пос. Зарубино Приморского края, откуда и был призван в армию Хасанским военкоматом.

И вот эта строчка: "Считать возможным погибшим в боях за соц. родину", это то же, что и пропал без вести…

Из справочника войсковых частей: полевая почта 41605 относилась к 5 гвардейской мехбригаде.

28807- полевая почта 1386-го зенитно- артиллерийского полка. Сохранился и текст на обратной стороне, датированый октябрем 1943 года о том, что письмо от родных он получил.

Еще одно письмо Филиппу от брата Николая.

К сожалению, на третьем письме из записей сохранился только номер полевой почты.

(Смотрите фото 1)

05858 - полевая почта 6 гвардейской мехбригады. Получается, в ноябре 43-го Филипп уже воевал в другой бригаде 2 гв. мехкорпуса.

Почтовая карточка "Стреляю так:…" с наклеенной с обратной стороны незаполненной почтовой квитанцией одновременно и раскрыла неизвестную страницу жизни Филиппа и в то же время сохранила частично тайну имени дамы, которой он не успел эту карточку отправить.

Обычно поисковики, установив имя найденного солдата, по возможности стараются сообщить о своей скорбной находке родным погибшего. Неизвестно какие отношения были у Филиппа с дамой из Новоузенска Саратовской области, в ОБД указан адрес отца, Михаила Антоновича: поселок Зарубино Приморского края.

Хотя родом Филипп из Алтайского края.

Поселок Зарубино был основан как рыбацкий поселок - предприятие в 1928-ом году. Рабочих рук для лова и обработки рыбы требовалось много, и со всей страны туда прибывал народ. Вот и сын и отец Прутских, видать, не от хорошей жизни туда подались. Вот откуда у Филиппа и морской ремень.

Кроме писем в книжке находились "Поучение солдату", сочиненное генерал - полковником В.Д. Цветаевым, "Доклад Председателя государственного комитета обороны товарища Сталина на торжественном заседании московского совета депутатов трудящихся с партийными и общественными организациями г. Москвы от 6 ноября 1943 года", "Приказ верховного главнокомандующего 7 ноября 1943 года № 309".

Еще в остатках газет были обнаружены фрагменты заметок, написанных от руки, по истории красной армии. Исходя из этого, можно допустить, что старший сержант Прутских выполнял в своем подразделении еще и роль агитатора. До глубины души запали строки из письма красными чернилами, что написала невестка Филиппа Оля:

" …у меня корова своя, свиня, курицы, и своя изба, все свое хозяйство. Был бы Коля дома…"

(Смотрите фото 2 и 3)

Один из важных моментов этого письма, это имена детей: Лида, Рая и Вова.

И в конце полное имя (Прутс)ких Ольга Семе(новна).

…Был бы Коля дома…

Параллельно с исследованием всех обнаруженных бумаг, поиском любой информации по Филиппу Прутскому, предпринимались попытки выяснить судьбу и его брата Николая со всевозможными вариантами написания фамилии: Прутских, Прутский, Прутцких и так далее… Ни в списках погибших на ОБД МЕМОРИАЛЕ, ни в списках награжденных в ПОИСКЕ ЛЮДЕЙ И НАГРАЖДЕНИЯ, нигде нет.

Из интернета удалось выяснить, что Николай воевал в одном подразделении (1386 зенитно- артиллерийский полк) со Львом Николаевичем Гумилевым, сыном известных поэтов - Анны Ахматовой и Николая Гумилева. Там же была найдена ссылка на журнал боевых действий этого полка (ПАМЯТЬ НАРОДА). Поразило подробное описание событий происходящих в полку. Какая машина сломалась, когда и какой пулемет разбит, кто ранен, кто награжден… На одном из писем Николая Филиппу стоит почтовый штемпель "Сураж Орловской обл. 29.10.43", там, в журнале, этот факт упоминается. Действительно, 1386 зенап в это время там дислоцировался.

Была предпринята попытка изучить этот журнал с целью обнаружить хоть какое упоминание о Николае Прутском, - терпения хватило до середины 44-го года.

Вот так, не обнаружив никаких следов гибели Николая, укрепилось сознание, что он все- таки остался жив-здоров, вернулся домой, порадовав свою семью, жену Олю и детишек. "…Только был бы Коля дома…".

Когда уже было готово решение предпринять первые шаги по конкретному поиску родни Филиппа, связаться со СМИ Хасанского района Приморского края, где находится поселок Зарубино, пришла мысль еще раз проверить данные по Николаю.

Филипп у нас Михайлович, ну, и брат же должен быть тоже Михайлович, так раньше и проводился поиск: Николай Михайлович, мысль о том, что он может быть двоюродным братом, не приходила. В этот раз набрал без отчества, просто Прутский Николай … Трудно передать чувства, нахлынувшие на тебя, когда ты уже свыкся с одной мыслью, что человек жив, семья счастлива…

Казалось бы, это история, все в прошлом, ничего уже не изменишь… И все же… "был бы Коля дома!"…

Это был шок, внутренний протест до истерики… 10 марта 1945-го… Оказывается, Коля наш - Васильевич. И место рождения указано как у Филиппа, Алтайский край Ойротская область. И в графе "Ближайшие родственники" значится Прутская Ольга Семеновна, Айретуринский сельсовет Ойротской автономной области.

И в журнале боевых действий от 10 марта 1945-го года есть запись:

" в 13.40. 10.03.45 г. проведя артиллерийскую подготовку, войска 75 сд 9 ск перейдя в наступление и незначительно продвинулись вперед. Противник упорно сопротивляется , ведет усиленный арт-минометный огонь по боевым порядкам наших войск. Сильному арт-минометному огню подверглось ОП 3-й батареи в результате чего тяжело ранены сержант Прутский и красноармеец Гарбуз."
Похоронен Николай на гражданском кладбище с .Кубланк Щецинского воеводства в Польше.

Филипп похоронен в братской могиле на высоте Адамяна в Херсонской области Украины.

Остаются Лида, Рая и Вова… Если, конечно, они остались жить на прежнем месте.

Гейченко Рифат Раифович,

Председатель Токмакского районного военно-исторического поискового товарищества «Вотан»

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 4.50 (1 голос)