Уже без малого год назад в «Листке» была опубликована моя статья «Маски-шоу на коллегии МВД». Честно говоря, не думал, что придётся возвращаться к этой теме, но происходящее сейчас в суде Усть-Коксинского района вновь заставило взяться за перо. Впрочем, обо всём по порядку.

Напомню, с чего всё началось. В июле прошлого года прямо на коллегию МВД ворвался спецназ ФСБ и произвёл задержание одного из её участников - начальника отдела МВД по Усть-Коксинскому району майора полиции Олега Лощёных. На следующий же день Горно-Алтайский городской суд вынес постановление об его аресте, и Лощёных поместили в ИВС села Кызыл-Озёк. Сама же причина столь эффектного задержания была поистине смехотворной - майора обвиняли в превышении служебных полномочий, заключавшемся в том, что, якобы, по его приказу двух молодых девушек незаконно продержали в дежурной части Усть-Коксинского отдела без составления официальных документов. Здесь, ей-богу, хватило бы простой повестки, чтобы он сам явился к следователю, либо задержания где-нибудь в укромном месте, когда Лощёных остался бы один. А ФСБ и Следственный комитет устроили настоящее представление на публику - не иначе, главу Аль-Каиды собирались схватить, не больше, не меньше!

Один из моих знакомых, кстати, высказывал точку зрения, что Олега Лощёных на самом деле подозревают в чём-то куда более тяжком, но доказательств пока нет, вот и арестовали по столь пустяковому поводу. Но, как показали дальнейшие события, он ошибался. Дальше я за этим делом не следил, поскольку событие произошло в Усть-Коксе, а это всё-таки далековато от столицы республики.

Этой весной в Усть-Коксинском районном суде начался процесс над Олегом Лощёных. Освещал судебные заседания наш усть-коксинский корреспондент Руслан Макаров, и я всегда просматривал его заметки. Впрочем, по ним трудновато было составить реальную картину - Руслан встал в позу крайне обиженного на сотрудников МВД человека, так что его репортажи оказались весьма предвзятыми. Непонятно, кстати, ему бы больше обижаться на Следственный комитет, который вёл это дело, - тамошние ребята причинили ему куда больше неприятностей, чем полицейские, - ну да ладно. А тут один мой коксинский знакомый привёз мне кое-какие записи из зала суда, и я просто поразился происходящему.

Теперь вернёмся к тому, в чём же всё-таки обвиняют майора Лощёных. В апреле прошлого года ночью во время рейда, который проводила полиция Усть-Коксы, он зашёл в ночное кафе, где стал свидетелем драки между двумя пьяными девицами, не поделившими между собой парня. Майор разнял дерущихся, разогнал их по разным углам, выпил кружечку кофе и вышел на улицу. Когда он стоял возле своей машины, из кафе вышла одна из дравшихся девчонок со своей подружкой, тоже пьяной, и - представьте, сколько надо выпить! - решили сорвать на нём злость. Пытались ударить его, пинали автомобиль... Майор отдал распоряжение находящемуся рядом дежурному наряду полиции доставить девиц в дежурную часть и оформить за мелкое хулиганство.

В дежурной же части вышла накладка - дежурный по отделу не составил на них протокол. Точнее, как выяснилось, он начал его составлять, внёс их данные, даже подписи этих камикадзе имеются, но по какой-то причине не закончил данную работу. Вполне возможно, отвлёкся на какое-либо серьёзное происшествие, а потом просто запамятовал, что не заполнил документ до конца. По утру же протрезвевших и успокоившихся «героинь» попросту отпустили - без последствий.

Откуда, как об этом узнал начальник местного ФСБ, неясно, ясно другое - сами эти девицы по такому пустяковому поводу к нему идти писать заявление о незаконном задержании не стали бы. Скорее, радовались бы, что всё обошлось по-тихому, даже без штрафа. Но вот же - написали всё-таки, и, как результат, - идущий нынче в Усть-Коксе суд. Смысл понятен - сейчас в моде ловить за коррупцию, за превышение должностных полномочий, а тут - целый начальник райотдела. За такое не просто благодарность или премию можно получить, а и досрочная звёздочка на погоны может вспорхнуть. Но я, честно говоря, думал, что дело развалится, не дойдя до суда. Приказ доставить девиц в отдел был отдан абсолютно законно - наоборот, оставь Олег Лощёных их в таком виде бродить по улицам и случись из-за этого что-либо серьёзное, вот тут-то и можно было бы обвинять его в халатности и неисполнении служебных обязанностей. А то, что не был составлен протокол - это вина, вообще-то, не начальника, а дежурного: именно он отвечает за людей, доставленных в дежурную часть, и за их процессуальное оформление. Да и то это не преступление, а дисциплинарный проступок со стороны дежурного - тянет разве что на выговор или, максимум, неполное служебное соответствие. А у нас что?

Послушав аудиозаписи из зала суда, я был потрясён. Похоже, судья заняла чёткую обвинительную позицию, уже заранее вынесла приговор и теперь «подгоняет» показания свидетелей под этот приговор. Вот, скажем, она допрашивает женщину, в ту злополучную ночь работавшую барменом в кафе, в котором началась эта история. Одна девица во время танцев кинулась на другую, стала таскать её за волосы, та стала отбиваться. Несмотря на то, что музыка была довольно громкой, их крики и маты были слышны по всему кафе.

- А вы можете повторить, какие конкретно матерщинные слова они говорили? - спрашивает свидетельницу судья.

- Нет, я не запоминала, да ведь и времени много прошло...

- А вы уверены, что это были именно маты?

- Конечно.

- Но вы ведь сами говорили, что музыка была громкая?..

В результате, когда свидетельница, замороченная подобными вопросами, уже вконец растерялась и стала путаться, в протокол, по-видимому, записали, что матерились ли девушки, неизвестно, поскольку звучала громкая музыка. И с другими свидетелями так же.

Единственная, кого судье не удалось сбить с толку, была вторая участница драки. Она пояснила, что её соперница напала на неё, стала таскать за волосы, кричать, чтобы она и близко не подходила к её парню... Во время драки, естественно использовались и непарламентские выражения. После того как начальник райотдела разнял их, свидетельница вышла в туалет, а затем услышала и увидела, что недавняя соперница вместе с подружкой тоже вышли из кафе и принялись искать её, чтобы посчитаться. Тогда она спряталась за туалетом и наблюдала за ними, пока девицы не ушли дальше, а затем бочком-бочком убралась оттуда, чтобы не попасться им на глаза ещё раз. Последовавшую затем схватку этих девушек с майором Лощёных она, естественно, не видела, поскольку в этот момент спешно удалялась в другом направлении.

Так вот, когда судья начала и этой свидетельнице задавать вопросы с подковыркой, пытаясь изменить или поставить под вопрос её показания, та ответила:

- Вообще-то, мне полицию тоже любить не за что - в ту ночь, когда я под утро поехала домой на своей машине, меня остановили сотрудники ГИБДД и, так как я была выпивши, лишили прав. Но лгать я не хочу, я говорю правду.

Кроме того, судья регулярно отклоняет всевозможные ходатайства защиты. Вот, скажем, история с пресловутым недописанным протоколом. Он тоже подшит к уголовному делу, и следствие заказало в какой-то частной конторке графологическую экспертизу по поводу подписей «потерпевших». И в заключении сказано, что подписи выполнены не этими девицами. Защита по этому поводу пригласила другого эксперта, опытного, занимавшегося своим делом более 20 лет, и тот в пух и прах разнёс заключение коллеги: экспертиза выполнена неправильно, нарушены методики... Да достаточно хотя бы того, что проводилась она только по одному образцу, а должна проводиться по пяти образцам, взятым из разных мест (все мы в своей жизни не раз оставляем свои подписи в различных присутственных местах, где их потом легко можно получить для сравнения). При этом в уголовном деле имелось по пять образцов каждой подписи, но он почему-то решил взять для изучения только по одному из них!

Более того, приглашённый эксперт имел на руках ксерокопии подписей, использовавшихся при первоначальной экспертизе, сам произвёл сверку и заявил судье, что на самом деле он может дать 99 процентов, что на протоколе стоят подписи потерпевших. «Я бы дал 100 процентов, если бы у меня на руках были не копии, а сами подписи», - сказал он. Оно и понятно - для полной уверенности надо изучить глубину нажима в разных элементах подписи, а на ксерокопии этого не видно. И он предложил судье дать ему оригиналы подписей, которые, как вещдок, тоже должны быть при уголовном деле в опечатанном конверте. И что вы думаете? Конвертика-то в деле не оказалось! Куда, спрашивается, пропало вещественное доказательство, одно из тех, на которых основывается обвинение? Ходатайство о назначении повторной экспертизы судья удовлетворять не хотела, предложение вызвать в таком случае в суд первоначального эксперта, чтобы коллега задал ему кое-какие вопросы, у неё тоже энтузиазма не вызвало...

Кстати, о пропавших вещдоках: эти подписи - не единственное, чего не достаёт в деле. Сразу после возбуждения уголовного дела сотрудники Следственного комитета изъяли записи видеокамер, стоявших в дежурной части, за ту ночь, в которую началась данная катавасия. Согласно документам, все имеющие отношение к данному делу фрагменты записей были переписаны на отдельный оптический диск. Когда же сторона защиты попросила продемонстрировать эти записи, чтобы посмотреть на поведение девушек в дежурной части, выяснилось, что диска в деле-то и нет! Как нет почему-то и записей из кафе, а ведь из них можно было бы понять, по какой причине начальник отдела дал распоряжение доставить девушек в дежурную часть. Вот так - пропали важнейшие доказательства, по которым можно судить о вине или невиновности, а караван идёт...

Кстати, на последнем судебном заседании защита заявила ещё одно ходатайство - оно относится к аресту Олега Лощёных. Арест, как вы знаете, применяется либо к лицам, совершившим тяжкие и особо тяжкие преступления, либо к тем, кто может скрыться или попытаться повлиять на ход следствия. Так вот, основным поводом для ареста послужило письмо из ФСБ начальнику нашего Следственного комитета, в котором говорится: «В ходе оперативно-розыскных мероприятий получена информация, свидетельствующая о намерениях Лощёных О.В. повлиять на ход расследования уголовного дела...» А далее в этом, с позволения сказать, документе означено, что майор полиции Лощёных является уроженцем Казахской ССР, где имеет близких родственников, и высказывал намерения скрыться от органов предварительного следствия посредством выезда в Республику Казахстан.

Простите уж, но такую бумажку может рядовой опер вручить своему начальнику, а тот уж наложит резолюцию: произвести проверку. И вот когда будут получены доказательства - свидетельские показания, справки, записи телефонных переговоров, в конце-то концов, уже эти доказательства надо предъявлять в суд, а не писульку от «Агентства ОБС» (если кто не знает расшифровки - Одна Баба Сказала). И на основании вот таких непроверенных слухов человека арестовывают и помещают в ИВС! А ведь при такой самодеятельности любого человека можно посадить! Напишут бумажку, что, мол, по имеющимся сведениям, такой-то гражданин собирается взорвать здание Следственного комитета в Горно-Алтайске, и всё - отдохни немного на нарах, а мы тем временем проверим, так ли это... И что ж у нас за суд такой, если в своих решениях начинает опираться на слухи, а не на факты? Прямо как в одной из песен Высоцкого: «Ходят сплетни, что не будет скоро слухов - абсолютно, ходят слухи, будто сплетни запретят».

А если зайти с другой стороны, то Олег Лощёных является начальником отдела полиции, полиция же, как известно, тоже занимается оперативно-розыскной деятельностью. Так представим, что он также представит письмо в суд, в котором укажет: у меня, мол, имеется информация, что суду дано указание осудить меня любым способом, что начальник ФСБ Усть-Коксы запугал свидетелей и заставил их дать ложные показания... Если у нас перед судом все равны, то придётся и эту бумагу принять как истину в последней инстанции и делать из неё соответствующие процессуальные выводы. Не так ли?

В общем, защита предложила суду вынести частное определение в адрес ФСБ в связи с нарушениями Закона об оперативно-розыскной деятельности и требований УПК РФ, предъявляемых к доказательствам. На последнем судебном заседании по делу Лощёных судья не дала ответа по этому ходатайству, посмотрим, что она скажет на следующем.

Позиция Следственного комитета в этом деле понятна - посадить Олега Лощёных любой ценой! Поскольку он два с половиной месяца просидел в ИВС, пока суд не отказал в очередном продлении срока ареста, а потом ещё и какое-то время под домашним арестом находился, то если теперь его оправдают, кто-то крепко получит по кумполу. Тут же и нравственные страдания человека, невинно закрытого в тюрьму, и финансовые потери - ему же придётся выплачивать полностью зарплату за год вынужденного бездействия, и в должности надо будет восстанавливать... Так что тем, кто вёл следствие, жизненно необходимо, чтобы этот полицейский получил хоть какой-то срок - хотя бы в размере тех двух с половиной месяцев, что он фактически успел отсидеть. А вот позиция судьи... Суд-то у нас вроде как независим, не так ли? Назначает судей на должность Президент РФ, снять их потом с должности крайне сложно - только в случае совершения серьёзного преступления, их даже задержать могут, только, скажем, если поймают на месте преступления с окровавленным ножом в руках. Дело, сразу видно, шито белыми нитками - если даже вещественные доказательства одно за другим пропадают...

Вот я порой и задаюсь вопросом - что дала нам эта пресловутая независимость судей? В Советском Союзе, который сейчас только ленивый не хает и в котором судьям не предоставлялось столь огромных привилегий, как сейчас, вершители правосудия вели себя гораздо аккуратнее. Если находились процессуальные нарушения или нестыковки в показаниях и доказательствах, то сразу отправляли на доследование. Вы скажете: а как же телефонное право? Да, было такое. Но кто, по-вашему, мог давать указания судье в те времена, как вести процесс? Судье районного суда - первый секретарь райкома (ни в коем случае не второй!), областного - первый секретарь обкома, то есть только первые лица. Поэтому и использовалось «телефонное право» крайне редко.

А вообще, почему у нас сейчас модно то бороться с коррупционерами, то ловить оборотней в погонах, а они всё никак не исчезают? А чтобы их... не извести, конечно, под корень, в любой отаре найдётся паршивая овца, но хотя бы резко сократить в численности, нужен именно справедливый и беспристрастный суд. Чтобы судили, невзирая на лица и на просьбы друзей и благодетелей. А сейчас, похоже, независимость наших судей в основном выражается в их независимости от закона - по крайней мере, уголовно-процессуального.

Суд над майором полиции Лощёных продолжается. Будем следить за развитием ситуации.

Андрей МАРКОВ

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.50 (1 голос)