Назвать этого художника начинающим сложно: несмотря на молодость, он член Союза художников России, участник и призер многих выставок, его работы узнаваемы и известны далеко за пределами нашей республики. Не отрицая, что его творческий путь, скорее всего, и дальше будет пролегать в русле этножанра, Аржан стремится идти от условности в сторону реалистичности. Он находится в поисках своего собственного художественного языка, с помощью которого сможет максимально раскрыть свой дар, и уже сейчас наиболее высоко оценены те полотна Ютеева, где мистика и реализм загадочным образом соприкасаются и дополняют друг друга…

Минувший год стал знаковым в жизни Аржана Ютеева: он получил диплом о высшем образовании, окончив Красноярский институт искусств. Как непросто поддаются «расшифровке» его работы; насколько сложна профессия художника и как важно максимально широко заявлять о себе в современном мире; каковы ближайшие творческие планы; стоит ли обращать внимание на критику – об этом и о многом другом мы побеседовали с молодым художником в редакции «Листка».

- Когда вы начали участвовать в выставках и впервые показали свои работы, так скажем, широкому кругу людей?

- Впервые это было в 2015 году на региональной выставке «АЗ.АРТ Сибирь» в Барнауле, где были отмечены две мои студенческие работы - «Регби» и «Военный натюрморт», и я занял третье место. Эта выставка проходит раз в два года. Во время учебы в Горно-Алтайском колледже искусств наши работы постоянно отправлялись на различные конкурсы, выставки, но тогда за нас это делали наши преподаватели. В том же году прорывом для меня стала работа «Сказитель».

- Она уже довольно известна, можно сказать, ваша визитная карточка наряду с «Тишиной», «Военным натюрмортом» и некоторыми другими.

- Да, это пока самая известная моя работа. Мне интересно делать какие-то необычные вещи в плане графики.

- В этом году вы окончили обучение в Красноярском художественном институте по специальности «Живопись». Когда было принято решение стать профессиональным художником и рисование из хобби превратилось в основное занятие?

- Для меня это давно уже не хобби, а самая настоящая работа, главная работа. Другое дело, что мне тяжело работать в каких-то рамках… Повезло, что встретились педагоги, которые помогли понять себя. Что касается поступления в институт, Амыр Борисович Укачин в прямом и переносном смысле открыл мне дорогу к профессии художника. Дело в том, что когда я заканчивал Колледж культуры и должен был ехать поступать в Красноярск, меня взяли в армию. Я отслужил, приехал другим человеком, с другими планами...

- А где служили?

- В Забайкальском крае в бронетанковых войсках, был командиром отделения. Полгода проходил «учебку», учился на младшего сержанта, а потом меня забросили в войска, там получил звание сержанта.

- Возможности рисовать не было?

- О рисовании, можно сказать, забыл на год, если не считать маленьких портретов своих сослуживцев в письмах девушкам. Не хотелось раскрываться, выделяться, как-то козырять этим - служил, как все. Когда демобилизовался, пришел в колледж сказать, что не поеду поступать. Амыр Борисович настоял, видимо, возлагал на меня надежды и предложил: ты хотя бы попробуй. Как оказалось позже, в 2011 году был сравнительно небольшой конкурс, обычно он очень высокий. Я подумал: может все-таки рискнуть, попробовать, и поехал. Причем получилось так, что билет на поезд купил Амыр Борисович на свои деньги, сделал мне такой подарок - оплатил дорогу до Красноярска. То есть в буквальном смысле мне помог в выборе профессии.

- Это даже символично в какой-то мере.

- Да, как художник он тоже оказал влияние, привил национальный такой дух, если можно так выразиться.

- Есть такое понятие в живописи как этностиль, у нас в республике живет группа очень талантливых художников этого направления - Дыков, Укачин, Софронов... Но у вас свой, индивидуальный подход, многие ваши работы не похожи ни на чьи другие. А как бы вы определили свой стиль?

- Пока не знаю. Декоративный подход присутствует у многих художников, они и на меня оказали влияние, есть работа, откровенно сделанная под влиянием их творчества, - триптих «Алтай. Связь времен».

- Знаете, когда просматривала ваш альбом, подумала что этот цикл попал по ошибке - стиль как будто не ваш, действительно. Орнаментального типа такой триптих, яркие цвета, мелкие детали, требующие расшифровки, на двух первых просматриваются фигуры кайчи, шамана, а третья как будто непонятна…

- Это танец девушек. Я ее даже особо не выставлял, только один раз в прошлом году. Признаю, что подражательство, попробовал и понял, что не мое, не мой контекст. Это был эксперимент.

- А вот ваша новая работа, которая называется «История рода Алмат», название такое же, как у Укачина, но сделано совсем в другом роде…

- Мы в прошлом году ездили на международный арт-симпозиум в Татарстан, там он показывал эту работу, и мне захотелось сделать что-то подобное.

- Расскажите коротко, пожалуйста, легенду, на основе которой созданы эти три картины.

- Алмат - один из алтайских родов, с ним связана легенда о происхождении от Алмыса и человека-охотника.

- На первой картине лицо девушки, не совсем человеческое…

- Алмыс - это девушка-коза, поэтому глаза не человеческие. Но есть разные вариации этой легенды с разными существами. В центре фигура в одежде с символикой рода, но лица не видно. Это образ рода в виде воина, в моем видении.

- Фон темный, фигуры как будто освещены пламенем костра, словно выступают из темноты… Третья фигура - это человек с красивым мужественным лицом. А в небе...

- Это не небо - петроглифы, знаки, фигуры животных условного, сакрального мира. Игра света и тени - это полумистический план. Вообще философию подобных работ сложно объяснить. Нужна определенная база, поэтому мне хотелось бы, если делать свою выставку, то с пояснениями, чтобы было понятно.

- То, что мы сейчас обсуждаем - тема для дискуссий: художники этностиля рискуют быть непонятыми. Но, с другой стороны, творчество высокого уровня всем доступно. Можно не понимать символов, не знать мифологию, но впечатление от произведения искусства все равно воздействует.

- У всех народов есть общее для понимания, многие сюжеты схожи, нужно только интерпретировать их так, чтобы не повторяться, не быть похожим на других. Последнее время задумываюсь о том, что художники, работающие в этностиле, из разных народностей - Бурятии и т. п. - очень похожи, по большей части присутствует декоративный подход в живописи, стилизация.

- Вам это не очень нравится - что в этноживописи много похожих художников?

- Не нравится. Поэтому я ищу другие ходы, другие приемы. В графике ухожу от условности в сторону реалистичности, некоторые говорят, что даже чересчур, что мои работы на фотографии смахивают. Но ее хочется быть под чьим-то влиянием, хочется самобытности.

- Вот одна из ваших новых работ – триптих «Очы Бала». Кажется, что это очень старые плохо пропечатанные фотографии… Тот же прием, сто и в «Истории рода Алмат» - нечто глядящее из темноты, из тьмы веков… Воинов не видно, у девушки видна только часть лица. Глаза широко расставленные, не азиатского типа… Девушка нарисована с натуры? И в чем смысл этой интересной и загадочной трилогии?

- Некоторые вещи мне «приходят», но их смысл я не могу объяснить... «Очы Бала» - это образ девушки-воина, взятый из эпоса. Она находится в центре, по бокам два воина. Мысль была изначально о принцессе Укок, центральная фигура - ее прообраз, элементы головного убора – оттуда. Шлемы и убранство воинов из тюркского периода, они из металла и кожи. Это черно-белая графика, выполнена карандашом. Девушка нарисована с натуры, не знаю, почему, но привлекло именно это лицо. Здесь отражена легенда о девушке-воине, защитнице своего народа. Хочу сказать, что эти работы для настоящего впечатления нужно смотреть «вживую». Каждая размером 120 на 120 сантиметров, и они составляют общую композицию.

- Всего у вас около 25 картин. Где они находятся?

- Какие-то в Красноярске, в мастерской. Десять работ выставлены в галерее современного искусства на моей персональной выставке в Москве, в Центре дизайна «Artplay», которая проходит с 15 декабря по 15 января. Две работы находятся в Санкт-Петербурге в творческом кластере "АРТМУЗА", на ежегодном Всероссийском конкурсе среди молодых художников "Муза должна работать". 

- Недавно стало известно, что на престижную выставку «Сибирь-XII», которая проходит раз в пять лет и состоится в 2018 году, в числе других известных художников Горного Алтая вы также прошли.

- Да, туда отобраны две мои работы – «Сказитель» и «Цветы Алтая».

- Можно сказать, контрастные, разножанровые. «Цветы Алтая» - радостные цвета, девушки в национальных нарядах, что-то солнечное, светлое… Мы публиковали ее на странице «Картинной галереи», как и «Сказителя»…

- Моя дипломная работа полиптих «Мелодия Алтая» выполнена в том же стиле: я хотел показать образ Алтая в девушках: первая играет на комусе, последняя на шооре. Но при защите диплома комиссией было отмечено, и я с этим согласен, что она носит вторичный характер, что-то подобное делали уже другие художники.

- В общем, вы находитесь в процессе поиска своего русла, собственного фирменного стиля, и вас привлекает в настоящий момент больше живопись, а не графика.

- Живописных работ новых в прошлом году у меня не появилось, и я думаю, что надо немного вернуться к живописи… В данный момент меня интересуют мифы и легенды, обряды и обычаи. Для этого нужно много читать необходимую литературу и все это попробовать донести до людей какой-то необычной современной техникой рисования.

- Аржан, как после получения высшего образования собираетесь определяться в социуме? Какие планы?

- Предстоящий план - провести персональную выставку. Мне кажется, уже пришло время. Участвовал во многих сборных выставках, но хочется показать все в целом, собрать в одном месте, здесь, на родине.

- Где намереваетесь жить?

- Пока живу в Красноярске, у меня договор на три года с филиалом Академии художеств, есть мастерская. Меня устраивает то, что там дают возможность молодым художникам реализоваться. Работа проходит под руководством известных художников.

- Что вам дала учеба?

- Это очень хорошая академическая школа. Приветствуется свой стиль, свое направление, если преподаватели видят в тебе потенциал, они просто тебя поддерживают.

Вообще я очень благодарен своим родителям, семье, что помогли мне воплотиться как художнику, преподавателям художественной школы и школы №7, где учился, конечно же, педагогам Колледжа культуры.

Но определяющей стала учеба в институте, именно там на втором курсе я по-настоящему осознал: это то чем я должен заниматься в жизни. Но профессия очень сложная, художников каждый год выпускается много, конкуренция очень высокая… У нас такая профессия, что заработать большие деньги творческой деятельностью невозможно, да и стабильность какая-то нужна…

- Несмотря на молодость, вы уже известный за пределами республики художник, участник и призер многих выставок, член Союза художников России. Такой успех не приходит сам собой? Активность самого художника важна?

- Конечно! Нужно постоянно «двигаться», не сидеть сложа руки, в какой-то мере себя «пиарить», и не потому что я такой «крутой», просто художнику это необходимо. Суть не в том, что я заявляю о себе, а в том, что мои работы «говорят» за меня.

- После выставок обычно они не остаются не замеченными ни критикой, ни прессой…

- Приятно, когда хвалят, но критика нужна, она помогает держать баланс. Мне лично важна критика, хочется, чтобы профессиональные художники оценили мои работы. Я потом это учитываю.

- Один из ваших фирменных приемов - странное освещение, блики, это очень интересно, и как раз эти работы чаще всего замечают.

- В 2016 году в Петербурге на выставке молодых художников стал призером с работами «Тишина» и «Сказитель». Их высоко оценили и жюри, и зрители, я попал в первую «тройку». Один из художников сказал, что работы выполнены профессионально, но они мрачные, пугающие. Мол, надо создавать что-то более радостное.

- Видимо, замысел был именно таким… Мы желаем вам в следующем году творческих успехов и воплощения всех ваших планов!

- Я ставлю акцент на этот год - в живописи что-то такое свое найти… А ближайшие планы - писать новые работы, готовиться к персональной выставке в Горно-Алтайске.

- Когда предполагается ее проведение?

- Скорее всего, осенью. Хочется, чтобы она получилась интересной, необычной, с какой-нибудь увлекательной концертной программой.

- Эпатажной, в хорошем смысле слова?

- Да, можно сказать так.

- А где бы вы хотели жить постоянно?

- Здесь, на родине. Есть мечта организовать что-то вроде школы искусств для разновозрастных детей. Хочется передавать кому-то то, что знаешь и умеешь сам.

Беседовала Александра СТРОГОНОВА

Посредничество между современниками и предками

Иван Владимиров, «Российская газета», декабрь 2016 г. (О выставке "Art/ Help. Восхождение" в Петербургской Академии художеств)

Два триптиха Аржана Ютеева "Сказитель" и "Молчание" представляют сложившегося сильного художника с большим потенциалом и основательным бэкграундом. Аржана Ютеева, выросшего в селе на горном Алтае, интересует пространство народного эпоса. Но он приближается к нему через графические портреты сказителя. Напоминающие издалека огромные черно-белые фотографии, портреты при ближайшем рассмотрении оказываются виртуозной графикой. Не негативы - а белый карандаш по черной бумаге. Три портрета - три ракурса: три четверти, анфас и профиль. И - три этапа повествования. Ладони, прижатые к лицу; момент игры на музыкальном инструменте; взгляд, устремленный в пространство, параллельное стоящему перед картиной зрителю. Лицо старика почти растворяется в черноте неба, на котором - нити созвездий. Перед нами портрет человека, который выступает посредником - между нашими современниками и предками, между человеком и космосом. И это посредничество длится, пока течет рассказ. И - пока мы стоим перед портретом.

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 (2 голосов)